Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 233 – Леси Филеберт

– Что ты творишь, Персиваль? – шипела я, будучи уже вне себя от ярости, алые искры густым снопом слетали с кончиков моих пальцев. – Я не давала разрешения на проведение лайминеля своему подопечному! Немедленно прекратитементальное давление!

– Мне надоело ходить вокруг да около, твое исследование подопечного не сдвигается с места должным образом, у меня были разного рода подозрения относительно этого адепта, так что я принял решение ускорить процесс, – певучим голоском произнес Персиваль, он прямо-таки лучился счастьем. – А адепт Рэйес, между прочим, не стал мне препятствовать, хотя я ожидал сопротивления и на всякий случай сковал его антимагическими наручниками. Но, возможно, ему и самому надоело ходить вокруг да около.

– Какого гнарра ты обращаешься с ним, как с преступником?!

– А он и есть преступник, – еще более сладким голосочком пропел Персиваль.

Я перехватила меч поудобнее, приготовившись к сражению.

Ректор снисходительно посмотрел на мою боевую стойку и протянул мне лист бумаги с синей энергетической печатью.

– Прежде чем громить тут всё, почитай протокол процедуры. Посмотри на ответы своего драгоценного подопечного на некоторые вопросы, которые мы уже успели задать. Тебе понравится, – ядовитым голосочком добавил он.

Первым порывом было испепелить протокол. Ну, хотя бы попытаться, потому что испепелить бумаги с этими энергетическими печатями то ли невозможно, то очень сложно. Но я бы сейчас в гневе смогла, да!

Но всё-таки перевела взгляд на протянутый лист. И чем дальше по строчкам бегали глаза, тем более хмурой я становилась.

Нервным жестом выдернула протокол из рук Персиваля и вперилась в строчки, которые не хотела осознавать.

– Его сознание очень долго не хотело раскалываться, мы провозились почти целый час, – тем временем довольно мурлыкал Персиваль. – Обычно такая процедура вскрытия занимает не более десяти минут, но тут, конечно, особый случай. Впрочем, оно того стоило… Обернон, заставь Рэйеса повторить ключевые моменты, – обратился он к коллеге. – Пусть Фелиция сама убедиться в реальности протокола. А то с тебя станется решить, что мы подделали эту бумажку, не так ли, Фэл?

Обернон так же приторно сладко улыбнулся и заговорил с Рэйесом. Тот отвечал на вопросы, продолжая пребывать в рабочем сновидении, которое продолжал удерживать Обернон.

Короткие вопросы и еще более короткие ответы, каждый из которых ранил, как удар хлыста.

– У кого ты обучался магии сновидений?

– Все знания перешли мне от Темного Странника, – тихим безэмоциональным голосом произнес Рэйес.

– Кемвы являетесь Темному Страннику?

– Я его дитя, – всё тем же безразличным тоном.

– Ты слышишь это? – Персиваль с торжествующей улыбкой повернулся к побледневший мне. – Дитя… Ты понимаешь? Он сын Темного Странника!

– Но расшифровка ещё не завершена, господин ректор, – осторожно вмешалась профессор Лирнель. – Ведь это лишь вопросы первого круга. Если весь пласт воспоминаний не проверен, то есть вероятность неправильной трактовки. Слово «дитя» имеет множество трактовок, и…

– Тут и так всё понятно, – прервал Персиваль, раздражённо отмахнувшись. – Я с самого начала подозревал, что он какой-нибудь родственник Темного Странника. Сын, родной или нет, племянник или кто – неважно. Важно, что их связывает нечто гораздо большее, чем даже просто отношение наставника и ученика. Хотя уже одного только этого хватило бы, чтобы упечь за решетку.