Книга Священные игры, страница 16 – К. Н. Кроуфорд

Мы вошли внутрь и смешались с толпой. Наш деревенский храм выглядел как мини-версия храма в Пеноре – та же богатая резьба, гаргульи на стенах и изображения на полу. И свет падал внутрь из окна на крыше.

Вместе с Лео мы нашли местечко в кругу гостей, заполонивших храм. В груди у меня все сжималось, пока я ждала прибытия Ансельма. Последние девять лет я изо всех сил старалась его избегать. Почему они вообще решили пригласить меня сегодня? Я же почти не разговаривала ни с ним, ни с Лидией.

Лео потянул меня за руку, и я наклонилась к нему, чтобы он мог прошептать мне в ухо:

– Ты сказала, что здесь будут сладкие булочки и пирожные.

Так вот почему он так рвался сюда прийти?

– Потом, после церемонии, – шепнула я в ответ и приложила к губам палец.

Деревянная дверь с восточной стороны распахнулась, и в храм вошел Ансельм. Во мне тут же будто что-то надломилось. Он отрастил волосы и выглядел в своем пурпурном парчовом камзоле и отороченной мехом мантии как член королевской семьи. Он скользнул взглядом по мне. Я чувствовала, что сердце сейчас точно выпрыгнет у меня из груди. Я уже даже дышать не могла.

До проклятия мы с Ансельмом могли общаться даже без слов – хватало взгляда, улыбки или прикосновения, чтобы сказать все, что мы хотели. И этот мимолетный взгляд сейчас сказал мне, что он искал меня в толпе.

Лео подергал меня за рукав, и я знала, что он хотел сказать мне, мол, видишь, Ансельм искал тебя – будто я сама этого не заметила. Но обо мне и так уже сплетничали больше, чем следовало бы.

Ансельм ждал, стоя чуть впереди факелоносцев, когда к нему присоединился ворон, держащий в руках священный кодекс. С другой стороны от пропасти начал играть арфист, и мелодичные звуки эхом отражались от купола. Толпа расступилась, и я увидела, как в храм с букетом лаванды в руках входит Лидия.

Небеса великие, она была создана для этого. Меня кольнула ревность, когда я смотрела сейчас на нее, одетую в платье цвета слоновой кости с изумрудным лифом. На голове сверкала диадема с драгоценными камнями, а лицо и волосы прикрывала тонкая вуаль. Она была похожа на принцессу, которая стала бы идеальной паройдля сына графа. Она точно будет прекрасной благородной женой.

В тот момент, когда она проходила мимо, мне показалось, что она покосилась на меня из-под вуали. Мое сердце забилось чаще. Может, она не хотела, чтобы я приходила сюда? Или она смотрела на меня с триумфом?

Я опустила глаза, сожалея, что не осталась в казармах, и старалась не думать, как много лет назад мы с Ансельмом устроили нашу собственную свадьбу под рябиной, и кольца у нас тогда были из переплетенных стебельков одуванчиков. Я уже даже не помнила, что чувствовала, когда мы в последний раз целовались.

Потому что Ансельм был последним, кого я целовала. По любви, разумеется. Тех, кого я собиралась убить своим поцелуем, я не учитываю.

В груди у меня все сжалось, когда ворон затянул молитвы. Он пел их на древнем языке тиренианцев, поэтому я понятия не имела, что именно он говорит. Может, оно и к лучшему. Я не хотела слышать ни о душах-близнецах, ни о вечной любви.

Ворон продолжал что-то монотонно бубнить, а я мысленно снова вернулась в то время, когда мы втроем ходили на пляж близ Брайервуда и плавали в соленых волнах. Лидия все подбивала нас прыгнуть с утеса, но было очевидно, что любой, кто на это бы отважился, разбился насмерть о скалы.