Книга Священные игры, страница 100 – К. Н. Кроуфорд

Я медленно выдохнула. Мне было неважно, что он выглядел как бог: от его высокомерия у меня прямо живот сводило. Казалось, по его темному бархатному одеянию скользят тени, смешиваясь с туманом. Интересно, кто-то еще заметил это?

Он подступил к нам, грациозно, точно кошка.

– Для того чтобы пережить эту ночь, вам придется найти выход из сада, прежде чем ваша свеча догорит. Погаснет пламя – умрете и вы. Все, что вам нужно сделать, чтобы выбраться, – это отгадать три загадки. Тогда путь будет свободен, – он слабо улыбнулся, излучая тяжелую холодную силу. – Но это испытание. Так что, прежде чем войти в наш тайный сад, вы сделаете по глотку этого нектара искушений, – его золотые глаза остановились на мне. – После этого все ваши запретные желания пробудятся в темных уголках вашего разума. Искушения затуманят ваш разум, и вы уже не вспомните, почему вам нужно выбраться из сада. Все, что вы будете помнить, – это вкус запретного плода, – он смотрел прямо на меня, когда произнес последнюю фразу: – Не дайте беспричинной похоти одержать верх над рассудком.

Мое сердце затрепетало.

Сион отвел глаза, и на его лице появилась скука. Он вздохнул:

– Так что уж постарайтесь сосредоточиться и следите, чтобы свеча не погасла.

Мэйлор подошел к нам ближе и протянул чашу Хьюго. Тот, кажется, был даже рад выпить меняющее сознание зелье.

Вперед величаво выступил патер, весь в белом, похожий на духа из другого мира. У меня екнуло сердце, когда я поняла, что он смотрит прямо на меня и хмурится. Пока Мэйлор ходил от одного Кающегося к другому, поднося чашу к их губам, патер подошел ближе ко мне.

Вот он остановился прямо передо мной, и я содрогнулась от переполнившего меня отвращения.

– Магистр. Вы тщательно ее допросили?

Сион ухмыльнулся.

– А вы сомневаетесь в моей жесткости?

– Да что-то следов на ней никаких нет, – фыркнул патер.

Сион приподнял бровь.

– Самые страшные и болезненные шрамы не всегда видны глазу, не так ли? – в его бархатном тоне сейчас скользила колкость.

Я прерывисто вздохнула. Сион пытался помочь мне или просто спасал свою шкуру?

Патер слегка улыбнулся.

– Когда я еще был мальчиком, король Амброзий Пятый решил уморить голодом жителей северного королевства, – он повернулся ко мне и вдруг схватил за подбородок. Разумеется, на руке у него былакожаная перчатка. – А ты об этом знала, маленькая ведьма?

Я была уверена, что вопрос риторический, поэтому промолчала.

Патер отпустил мой подбородок, брезгливо глядя на меня. Он отвернулся от меня и начал расхаживать взад-вперед перед толпой, заложив руки за спину.

– Амброзий Пятый заявил, что мы платим мало налогов. На деле же он просто хотел, чтобы мы перемерли от голода. И забрал все, что мы вырастили.

Мэйлор остановился перед Персивалем, поднес чашу к его губам.

А патер все ходил перед нами, глядя в землю.

– На севере Амброзий превращал живых в мертвецов, и сад костей простирался от Эбории до проклятых стен Шумейра. Он хотел освободить место для зажиточных фермеров с юга, – от его глубокого, срывающегося от негодования голоса у меня мороз по коже продирался.

Он снова посмотрел на меня.

– Вы-то на своем богатом южном побережье, наверное, и понятия не имеете об этом? О крестьянах на севере? О живых скелетах, которые пытаются насытиться землей и древесной корой? Вы ничего не слышали о родителях, в бессилии наблюдавших, как у их детей вваливаются щеки, становясь похожими на пустые могилы, – он перешел на крик, с губ слетала слюна. – И вы не знаете, каково это – испытывать стыд, ужас, содрогаться, но поедать то, что осталось от ваших близких. Превратиться в гиену, в стервятника. Вот что делает с человеком Змей. Можешь считать наши испытания жестокими. Но ты не знаешь, что такое настоящая жестокость, маленькая ведьма. Она рождается от темного прикосновения бездны. Скверна Змея заразила Амброзия, как заразила и тебя, – теперь его голос был подобен раскатам грома.