Книга Позолоченная корона, страница 36 – Марианна Гордон

Хелльвир заметила мать только тогда, когда та поднялась со скамьи у фонтана. Рядом с ней сидел высокий худой мужчина в серой одежде. Он тоже встал.

– Хелльвир, – произнесла мать, целуя ее в щеку. – Добро пожаловать в Рочидейн.

Хелльвир вынуждена была сделать над собой усилие, чтобы не выдать своих чувств при звуке этого холодного голоса. Она ожидала чего-то в таком духе. Она не забыла, как вела себя с нею мать после возвращения из царства Смерти, помнила ненавидящие взгляды, ледяное молчание; но все равно ей стало грустно оттого, что даже после многолетней разлуки мать говорит с ней как с чужой.

Но выглядела мать хорошо. Ее черные волосы, заплетенные в косы, блестели, нездоровая худоба исчезла. Она высоко держала голову. Слишком высоко, подумала Хелльвир; как будто пыталась разглядеть что-то поверх стены. Она никогда не держалась так дома.

– Спасибо, мама, – ответила Хелльвир. – Папа и Фарвор показали мне город.

Она незаметно разглядывала человека в серыходеждах. На груди у него висела звезда с двенадцатью лучами из какого-то металла, напоминавшего медь.

– Это служитель Лайус, – представила его мать. – Главный священник нашего храма. Лайус, это моя старшая дочь.

Хелльвир, даже не оглядываясь, почувствовала, как напрягся отец, стоявший у нее за спиной. Она поклонилась – после визита королевы она хорошо научилась кланяться.

– Очень приятно познакомиться, – вежливо произнесла Хелльвир.

Служитель наклонил голову. Он был чисто выбрит, и тонкие морщины, словно нарисованные чернилами, выделялись на бледном лице.

– Должно быть, хорошо вернуться домой, – сказал он.

Он говорил как горожанин – четко, отрывисто произнося слова.

– Мой дом не здесь, а в деревне, – возразила Хелльвир, не успев обдумать свои слова, и только потом сообразила, что это прозвучало грубо. – Но я рада увидеть свою семью, господин, – поправилась она.

– Не сомневаюсь в этом. Что ж, не буду вам мешать.

Он взял руку ее матери и склонился над ней, потом кивнул отцу и направился к воротам.

Мать пошла проводить его.

– Я приду в храм послезавтра, – пообещала она. – Привезут товары, их нужно будет принять.

– Я тебе полностью доверяю.

Он добавил несколько слов на языке Галгороса, и мать ответила официальным тоном. Хелльвир даже вздрогнула, услышав, как та говорит на чужом языке. Она не произнесла ни слова на языке своей родины за все годы, когда они жили в доме у леса.

Надевая перчатки, принесенные служанкой, священник смотрел на Хелльвир.

– Ты должна как-нибудь прийти с матерью и помочь нам, Хелльвир, – сказал он. – Мы покажем тебе храм.

– Хелльвир это не интересует, – резко произнесла мать.

– Ну-ну, Пайпер, – ответил священник с упреком.

Хелльвир знала, что отец никогда не осмелился бы говорить с ее матерью таким тоном.

– Позволь ей посмотреть храм, увидеть, какую работу ты там выполняешь. Ей наверняка любопытно. А кроме того, мы еще можем обратить ее в нашу веру.

Он застегнул плащ на плече. Плащ был простым, но Хелльвир видела, что это дорогая вещь: он был сшит из тяжелой блестящей ткани. Потом прикоснулся кончиками пальцев ко лбу. Она решила, что это прощальный жест. Возможно, так было принято в городе.

Пока служанка запирала за гостем ворота, Хелльвир переглянулась с отцом. Должно быть, мать перехватила этот взгляд. Проходя мимо них, она недовольно фыркнула.