Книга Как карта ляжет. Пики, страница 57 – Марина Рощина, Юлия Бабчинская, Анна Бауэр, и др.

– Не могу дозвониться, – звонкий виновато пискнул.

– Не сдавайся. Мы не можем уйти, – настаивала Тана.

– Наконец включилась, – тихо проворчал я.

Послышались шевеления. Мы оба прилипли к двери. «Будильник».

– Звонок поднажми! – приказала напарница.

Педант услышал крики своего нерадивого звонка.

– Кто там? – раздался глухой голос по ту сторону двери.

– Мы из горгаза. Ежегодная проверка вентиляции, – хором выпалили мы с Таной.

– Подождите. А документы у вас есть? – заворчал Педант будто недоверчивая бабулька.

– Естественно! – не мешкая ответил я, прислушавшись к мысли: «Лучше не медлить. А то ещё усомнится. И тогда миссия тут же провалится. Тем более у нас всегда есть всё необходимое. Мы же не гопники из подворотни, которым то сигарет не хватает, то деньжат, то телефонов.

Дверной замок щёлкнул три раза. «О, сейчас откроет». Я подмигнул Тане. Но нет. Щелчки не прекращались. «Три, четыре, пять. Щеколда. От кого он там прячется?»

В проёме появились два свёртка.

– Наденьте эти костюмы, – он всучил нам в руки медицинские слитники.

– Зачем? Мы и так в связи с обстановкой в стране носим маски, перчатки, вон и бахилы уже напялили, – я покрутил ногой, показывая средства защиты.

– Этого недостаточно!Надевайте, иначе не пущу, – настаивал жилец, закрыв дверь.

Пришлось надевать одноразовый скафандр. По космосу летаем без них, а тут ради одного свихнутого нарядились. Что поделаешь, по-другому квартиру не осмотреть.

– Готово, – отрапортовал я.

Дверь открылась, впуская нас внутрь. Видок, конечно: плотно упакованные стены, полы, потолок – душат квартиру.

«Наверное, в строймаге затаривается», – не удержался я от уже привычного сегодня допроса.

– Покажите, где у вас отдушина, – тут же взяла инициативу в свои руки Тана.

– Пройдёмте, – махнул рукой Педант и повёл за собой по длинному коридору.

«Чисто, как у нас наверху. Грязь, наверное, сама убегает из этого ужаса. А нет, её с позором выгоняют», – думал я, отмечая стерильность квартиры.

Мы шли, а он пшикал по сторонам антисептиком. В квартире пахло больницей. Этот шлейф хлорки, смешанной с чистотой, пробивался даже под маску.

Попав на кухню, мне пришлось залезть и осмотреть вентиляционное отверстие.

«Странно… Ничего подозрительного? Кроме гиперпорядка», – мысленно просуммировал я.

– Смотри, – мне тихо на ухо прошептала Тана, указывая на деревянный стол, одетый в зелёный пластиковый чехол.

Больничный рецепт: «Аминазин».

– А можно выйти в туалет? – спросил я в надежде получить доступ к остальным комнатам.

– Нет, в другом месте сходите. Я не планировал знакомиться с вашими микробами, – рявкнул и сжал плотно губы педант, видимо сдерживая нарастающее раздражение.

Квартиру мы покинули в замешательстве. Следов убийств нет, но он же мог и избавится от них. Да ещё и этот рецепт. Аура у чистоплюя конечно сбивчивая, хотя не чёрная.

«Надо срочно доложить преподу».

Стоило о нём подумать, как он тут как тут.

– Ну что? – с задоринкой в глазах спросил Роман Дормидонтович.

– У него на кухонном столе лежит больничный рецепт. Ему прописали Аминазин, – отрапортовала Тана

– Всё понятно, – потёр рука об руку наставник.

– А что вам понятно? – не мог я не выяснить.

– Это сильно психотропное средство. Он болен.

Тем же вечером мы попали в больницу. Там выяснилось, что Иван Турин состоит на психиатрическом учёте. У него на фоне боязни микробов развилось обсессивно-компульсивное расстройство.