Книга Слово Вирявы, страница 62 – Анна Бауэр

– Так приглянулась, что решил спасти?

– Мне просто понравился запах из ее рюкзака.

– И поэтому ты предстал перед ней в зверином обличье?

– Да, чтобы не пришлось с ней общаться и оправдываться за погром.

– Овто…

– Вирява…

– Ты же знаешь, что люди пятятся от страха, когда видят тебя.

– Да? Никогда не обращал внимания.

– Кенгелькай!^[40]

– А зачем мне врать? Если бы приглянулась, я бы пришел и попросил тебя ее мне отдать.

– Ты так уверен, что я бы это сделала, Овто?

– Ну, я бы долго просил…

– Чтоб тебя… Еще раз рядом с ней почую, не жди пощады!

– Не серчай, Вирява, по глупости я…

– «По глупости»… – пробормотала Вирява, вырастая вровень с деревьями и всматриваясь в ночной лес. – Сердобольные все какие пошли…

То ли Варя вскочила, потому что раздался писк, то ли писк раздался, потому что она вскочила, но удар головой о выступ в дупле оказался сильным. Когда боль немного утихла, Варя окончательно пришла в себя. Внутрь дерева широкими снопами пробивалось солнце, подсвечивая витающую пыль и мошек. Видимо, она проспала так долго, что давно начался день. Руку закололо, и Варя, спохватившись, разжала пустую ладонь. К пальцам прилипло несколько острых осколков скорлупы. Ну конечно, она раздавила яйцо. Разве могли быть какие-то сомнения? Писка больше не слышалось. Видимо, Варя стала свидетельницей агонии искалеченного птенца.

– Себе помочь не могу, а других бросилась спасать. Бедный птенчик! Как же так?.. – прошептала она, чувствуя подступающие слезы.

– Я не птенчик! – прозвучал откуда-то сверху тоненький, но громкий голосок.

Варя закричала. Истошно и отчаянно. Заскребла ногтями по влажной древесине, тщетно пытаясь подтянуться и вылезти наружу, замахала руками, а потом сжалась в комок, обхватив голову, и замерла на дне дупла.

– Вай, припадочная, никак… – разочарованно протянул голосок.

Варя зажала уши и принялась раскачиваться вперед и назад.

– Хочешь, я тебе покажусь? Я не страшный.

– Не-е-ет! Тебя нет! Я схожу с ума! – С крика она перешла на шепот, а потом тихонько завыла.

– Ну ладно. Нет так нет, – подозрительно быстро согласился голос. – Ты… э-э… тогда просто дай мне дело какое-то… И я уйду. На время.

– Убирайся! Убирайся отсюда! И… из моей головы убирайся! – захрипела Варя.

– Хорошо, хозяйка!

Топоток, легкий шелест – и из дупла что-то выскочило наружу.

Варя посидела еще немного и осторожно поднялась. Хозяйка? Колени и пальцы мелко дрожали, на лице, груди и в подмышках выступил резко пахнущий пот. Варе хотелось плакать, пить, есть и мыться одновременно. А еще разобраться, что происходит с ее психикой.

– Это и есть твой дом? – пискнул сверху тот же голос.

Совсем рядом кто-то расхохотался. Смех нарастал, становясь все громче, истеричнее, и не прекращался до тех пор, пока Варя не поняла, что это смеется она сама.

– Нет, но я очень хочу домой, очень, – отдышавшись, прошептала она то ли себе, то ли своей галлюцинации.

Варя пришла к внутреннему компромиссу: самое лучшее для нее сейчас – считать голос именно галлюцинацией. Слуховой.

– Фух! Значит, это не твойдом. А то я успел испугаться, что мне тут с тобой теперь жить… – Галлюцинация замялась: – А чего не идешь домой-то?

Варя с трудом подавила очередной приступ истерики и произнесла, уже чуть громче:

– Не получается у меня домой-то. Пыталась вчера уйти, но вернулась сюда же. А сейчас… а сейчас мне кажется, что я даже из этого дупла не смогу вылезти… – Варя почувствовала, как перехватывает горло. – У меня нет ни сил, ни воды, ни еды, ни экипировки… Ничего… Ни… че… – Она стала судорожно всхлипывать.