Книга Моё небо, страница 86 – Анна Максимова

Только это я, а вот многие верили. Окружающие предпочитали просто молчать. Наблюдали, кто-то с любопытством, а кто-то и с откровенным торжеством. Твари.

— Нет, но… — чуть дрожащим голосом ответила Мара.

— Я могу подтвердить это, — решился я подать голос. — Как всем известно, я как раб, — еле выдавил ненавистное слово, — нолы Мары живу у неё, потому я точно знаю, что моя хозяйка никуда из дома не отлучалась.

— И чем же вы занимались? — елейным голоском спросил преподаватель магии воды Годран.

Скотина! Даже не скрывал, что недолюбливает девушку. Его вопрос был откровенной подлой провокацией. Было очевидно: абстрактное «ничего особенного» никого не впечатлит и ни в чём не убедит. Вчера мы отрабатывали комплекс упражнений, решив пока повременить с медитацией. Только правду говорить нельзя, в этом я был уверен. Во-первых, эромайцы фанатично гоняются за тайнами моего народа, и стоит мне сказать, что я учу девушку драться и медитировать как ашрианку, это сразу возьмут на заметку. И будет лишь вопросом времени, когда её обвинят в чём-то, от чего будет уже никак не отвертеться. И всё лишь из-за надежды узнать от неё что-то новое об ашрианцах. Ничего особенного Мара сейчас не знает, но разве этим тварям докажешь? И если я уже привычен к пыткам, боли и унижениям, то девушка подобного не выдержит и быстро сломается. Такого она не заслуживает определённо. А во-вторых, чем безобиднее считают девушку окружающие, тем лучше для неё же.

— Сначала хозяйка чем-то занималась в своей комнате, потом мы поужинали, — надеюсь, Мара не оторвёт мне голову за это, — а потом я полночи доставлял ей наслаждение.

И снова на некоторое время повисла тишина. Теперь уже пронизанная удивлением и неверием.

— Не правда! — разбила молчание Дейла. — Это ничтожество покрывает свою хозяйку по её приказу, это же очевидно!

— Отец говорит, что ашрианцы никогда не ложатся в постель со своими хозяевами добровольно, — влезла её подружка.

— И то верно, — снова с лживой доброжелательностью произнёс уже знакомый водник. — Эти твари никогда не покоряются. Они или ломаются,и в итоге добропорядочный гражданин получает в своё распоряжение слабоумную игрушку, или сопротивляются до самой смерти. Этот же конкретный раб совсем не выглядит сломленным или угнетённым. Напротив, это убожество выглядит слишком довольным жизнью. Я могу поверить, что нола Мара в силу своих диковатых наклонностей смогла с ним как-то договориться на взаимодействие, но спать бы ашрианец с ней не стал. Так что все слова этого раба не стоят ничего. Да и просто верить рабу… это несерьёзно. Есть ли у вас, нола Мара, более надёжные доказательства своей невиновности?

Какой ублюдок! Просто невыносимо захотелось свернуть ему шею, выдрать и сожрать его гнилое сердце, сделав тем самым одолжение миру. Мара же стояла, опустив голову и нервно кусая губы. Ненавижу эромайцев за их подлость и жестокость! Я мало что знал о законах Эромайского Королевства, только то, что они напрочь лишены человечности. И даже над свободными согражданами, угодившими в неприятности, вчерашние друзья с радостью поглумятся. Учитывая перечень обвинений, который, судя по всему, являлся более чем серьёзным, у Мары огромные проблемы. Стало отчего-то страшно и за неё, и за себя. Размышления на тему — «кто такая Мара» отошли на задний план и стали чем-то совсем незначительным. Уютный мирок, где мы жили вдвоём, начал стремительно трещать по швам, и от этого становилось почти невыносимо.