Книга Моё небо, страница 57 – Анна Максимова

Может, и правда надо было обождать, пока этот извращенец наиграется и только потом вмешиваться? Да о чём я? Не смогла бы я бездействовать, зная, что где-то Марас издевается над Каем. Я всё ещё помню отголоски той паники, которую испытала, когда парень пропал, и ту слепящую ярость, когда увидела безобразную сцену. Лишь по пути домой до меня начало доходить: сегодня я опасно подошла к той грани, за которой сначала потеряла бы себя, а потом, скорее всего, и свою жизнь. Это лишний раз заставило меня устрашиться той мощи, что дремала во мне, ощутить себя бомбой замедленного действия. Снова остро встал вопрос контроля, потому как если я не освою это искусство, рано или поздно беда случится. Это лишь вопрос времени. Но это потом. А сейчас… Сейчас я ощущала лишь горечь. Иллюзия романтики быстро рассеялась. Закуски и вино потеряли свой вкус, пламя казалосьслишком ярким, а «мебель» неудобной. Хотелось встать и, не оборачиваясь, уйти, но я продолжала сидеть, сама не знаю почему.

— Мара, прости, — раздался в тишине тихий, но твёрдый голос Кая.

От неожиданности я уставилась на ашрианца, словно у него выросла вторая голова. С того самого дня, как попал ко мне и до нынешнего момента, этот идиот не раз изрядно помотал мне нервы. Сначала его молчаливый бунт, вынуждающий чувствовать себя косоруким кукловодом. Да и потом, когда обрёл возможность двигаться и начал говорить, Кай не упускал возможности показать, что не испытывает ко мне и толики тёплых чувств. Скорее уж, терпит от неизбежности. И пусть той обжигающей ненависти, которая светилась в его необычных глазах в самом начале, уже не было, но и хорошего по отношению ко мне в его взглядах тоже не наблюдалось. При этом, как бы он ни выводил меня, даже если мы оба знали, что я на сто процентов права, он никогда не извинялся. И тут это «прости».

— Я ослышалась? — мне не удалось удержаться от сарказма.

— Нет, — повторил Кай и посмотрел прямо на меня. — Я был не прав. В том, что оказался в таком унизительном положении виноват только я сам, потому я не имел права срывать свои переживания на тебе. Ты спасла мою шкуру, и единственная из эромайцев не относишься ко мне как к комку грязи. Я же вместо благодарности нагрубил, и оправдания этому нет. Прости.

От такой длинной и откровенной речи, я немного зависла. Обычно из Кая и слово лишнее вытянуть проблематично. Парень предпочитал ограничиваться куцыми фразами и односложными ответами, а тут такое!

В груди вспыхнуло что-то непонятное и тёплое. Признательность? Наверное. И всё же, я буквально кожей ощущала горечь и безнадёжность Кая. Он столько всего вынес в рабстве у Мараса. Немыслимым образом пройдя через пытки, унижение и насилие, умудрился сохранить себя. А тут, я просто чувствовала, знала, он опасно подошёл к той грани, чтобы сдаться. Пусть Марас и не успел ничего сделать, но сам факт того, что он снова попал в его власть и оказался беспомощным, что-то сильно надломило в Кае. Меня это пугало. И я была категорически не согласна с тем, что он готов отказаться и от надежды, от веры в себя.

— Послушай, — начала я, осторожно подбирая слова, — не нужно воспринимать случившееся сегодня так остро. Ты же умный парень,Кай, и должен понимать, что шансов выстоять против людей Мараса или его самого у тебя изначально не было. И не потому, что ты глупее или физически слабее, вполне вероятно, в честной схватке ты бы вышел победителем, но тут о честности и речи не идёт. На их стороне магия, которой тебе противопоставить нечего. И я даже понимаю, как гадко ощущать себя заранее проигравшим. Сама через это в Университете не раз проходила. Но знаешь, что главное? Не сдаваться, иначе все те сволочи, которые так хотят тебя сломать, победят.