Книга Моё небо, страница 231 – Анна Максимова

Не знаю, как долго я ещё смотрел из окна в ночь, размышляя о том, какой я безнадёжный идиот. Задавая себе сотни вопросов и ища на них ответы. Воображая, что могло бы быть, поступи я иначе. И, конечно же, казня себя за каждый неверный поступок. Но в конечном итоге я устал сидеть на подоконнике и перебрался на кровать. Там же, продолжая предаваться невесёлым думам, забылся беспокойным сном.

И вот сейчас меня разбудили крики и ругань. Дверь и расстояние глушили звуки, но эти голоса я узнал бы из миллиона. Элла и Марас. Сама мысль, что этот урод явился сюда, заставила подскочить на постели. Быстро, стараясь не издавать лишнего шума, я выскользнул из комнаты и замер в паре метров от ругающихся. Они меня не видели, слишком были поглощены ссорой друг с другом.

— У тебя уже совсем крыша поехала на Кае! — раздражённо цедила Элла слова. — Просто какая-тоидея фикс! Обратись к лекарю и оставь наконец нас в покое!

— Я не сумасшедший! — зло заорал Марас. — Я знаю, что тут не обошлось без этой потасканной ашрианской шлюхи! Почему ты защищаешь его? Он всего лишь раб, а я твой родной брат! Так почему, Мара?

— Ты первый начал эти игры, — выплюнула девушка, — и на этой почве совершенно рехнулся. Я никого не защищаю, лишь говорю правду, как есть. Ни Кай, ни я не имеем отношения к тому, что на тебя кто-то напал. Хватит таскаться сюда чуть что и мотать мне нервы! Я устала от твоих психозов и обвинений! Убирайся и не возвращайся!

С этими словами Элла развернулась, чтобы уйти.

— Я ещё не закончил! — продолжал голосить ублюдок. — Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! Я требую, чтобы ты отдала мне это ничтожество!

— Требуешь? — зашипела землянка не хуже рассерженной кошки, резко оборачиваясь обратно. — Боюсь, ты кое-что забыл, братец. Я не твоя рабыня. И даже не служащая и уж точно не поклонница. Ты не можешь от меня чего-то требовать. А теперь пошёл вон. Выход сам найдёшь.

Девушка снова бесстрашно и опрометчиво повернулась спиной к этому психу. В следующий миг у меня от ужаса зашевелились волосы на голове. На пальцах Мараса вспыхнула чёрная паутина, убивающего заклятия. Я уже видел, как он расправлялся так с неугодными. Не силён в магии и не знаю, как оно называется, знаю лишь, что мучились несчастные перед смертью страшно.

Пока рассудок пребывал в оцепенении, тело действовало само. Быстрый рывок вперёд, к обезумевшей мрази. Наперерез, закрывая собой ничего не подозревающую девушку. Вспышка боли и лютый холод внутри, который начал быстро сменяться теплом, перерастающим в нестерпимый жар. Пальцы сжимаются на шее ненавистного врага, одно усилие, резкое движение и отвратительный хруст переломанных позвонков. Глаза Мараса, округлившиеся сначала от изумления, в которых оно быстро сменяется недоумением и обидой, и под конец там застывают ужас и недоверие.

Грохот упавшего на пол тела и пронзительный крик Эллы. А мне жарко. Внутри всё горит. Боль такая, что, кажется, и кости сейчас расплавятся. Из горла вырывается жалкое сипение, потому как дышать оказывается так трудно. Мир резко совершил кульбит. Сквозь марево жгучей боли вижу лицо Эллы и её глаза, полные слёз и первобытного страха.

— Кай! — толи шепчет, то ли кричит девушка. — На меня смотри! Слышишь? Всё хорошо будет! Просто оставайся здесь, со мной!