Книга Моё небо, страница 171 – Анна Максимова

Наши с Эллой отношения замерли на какой-то неясной ноте. Несмотря на то, что я полностью обрёл единство со своей второй сущностью и больше риска срывов не было, близости за этот месяц между нами так и не случилось. Сначала я думал, что девушка слишком обиделась на правду, но когда задал вопрос прямо, землянка принялась горячо меня разубеждать. Она вела себя как обычно: улыбалась, шутила, рассказывала мне про учёбу и свой мир, о котором мне так нравилось слушать. Он так отличался от нашего, что казался совершенно нереальным. Элла больше не избегала моего общества и даже сама порой звала составить ей в чём-нибудь компанию. Но при всём этом я чувствовал, что она выстроила дистанцию. Незаметно, но держится на расстоянии, используя какие-то нелепые отговорки. Всё это длится уже месяц, и этого времени мне с лихвой хватило, чтобы устать от этой неопределённости.

— Элла, нам надо поговорить, — произнёс я за ужином, твёрдо решив расставить всё по своим местам.

— Давай позже, — вяло отозвалась девушка, и, встав на ноги, громко зевнула. — Я сегодня смертельно устала.

Это былне первый подобный диалог. Элла уже который раз уходила от разговоров, отговариваясь какими-то, порой, смешными причинами, я же делал вид, будто верил ей. Но мне надоела эта глупая игра.

— Это не займёт много времени, — настойчиво произнёс я, выходя следом за землянкой в гостиную.

Плечи девушки напряглись. Она буквально излучала собой нежелание начинать разговор, так как прекрасно понимала, о чём он будет. Послышался громкий вздох, после чего Элла всё же повернулась ко мне лицом.

— Хорошо. Давай поговорим.

— Так больше продолжаться не может, — решил я не ходить долго кругами. — Ты утверждала, что тот разговор месячной давности не отразится на наших отношениях, только это всё чушь. Ты, конечно, хорошо держишь лицо, но я не такой идиот, чтобы не ощущать выстроенную тобой дистанцию.

— Знаешь ли, это довольно неприятно, услышать, что максимум, на что можно рассчитывать в перспективе, это роль постельной грелки, с которой, кроме того, можно ещё и поговорить, — отозвалась девушка, а в голосе проскакивали нотки обиды.

— Ты так обиделась на правду? — я этого искренне не понимал. По мне даже самая скверная правда лучше лжи. — Я хотел как лучше.

— Я понимаю, — кисло улыбнулась Элла. — Только иногда правда оказывается слишком несъедобной.

Притом попытка улыбнуться никак не вязалась с откровенной нервозностью, которая передалась и мне.

— Чего ты от меня хочешь? — я хотел понять.

Несколько секунд её серые глаза бегали по моему лицу. Эмоции сменяли друг друга с такой скоростью, что я не успевал их улавливать.

— Уже ничего, наверное, — в конечном итоге тихо произнесла Элла. — Многого хотела, но никогда не унижусь, чтобы выпрашивать это. Ты хочешь определённости, но у меня нет ответов на твои вопросы, как и решений. Можешь расставить точки сам.

— Вот как? — отозвался я, настроение стало совсем паршивым. Я злился. — Тебе так важны эти дурацкие признания? Хорошо. Я тебя люблю. Так лучше?

В следующий миг щёку обожгла пощёчина. Подавив желание приложить ладонь к месту удара, уставился на землянку.

— На правду ты обижаешься, на ложь злишься, — произнёс я, стараясь сдерживать себя. — Мне что делать? Как понимать тебя?

— Никак не понимай! — сорвалась девушка на крик. — Просто перестань доставать меня!