Книга Счастье из чужой вселенной, страница 112 – Анна Максимова

— Ну ты чего? — отозвался чуть растерянно, заметив слишком блестящие глаза любимой. — Всё хорошо. Я здесь, рядом, и никогда тебя не оставлю. Всё позади.

— Обещаешь? — тихо-тихо.

— Клянусь, — тихо, но монументально.

Я был готов пообещать ей всё, что только в моих силах. Отдать последнее. Это страшно, но бесконечно восхитительно. Мне было ради кого жить, всё обрело смысл и цель. А робкая взаимность приводила в состояние, близкое к эйфории.

Поцелуй Евы показался слаще самого изысканного лакомства. Её близость, тонкие руки, обвивающие шею и перебирающие волосы, лишали возможности думать, а запах волос и кожи пьянил сильнее крепкого вина.

Она была моей слабостью, бесконечно желанным наваждением и смыслом существования. Я нуждался в Еве сильнее, чем умирающий от жажды в воде. И я понял — всё. Больше у меня нет сил противиться этой тяге. Тем более, когда любимая девушка так горячо целует меня и чувственно реагирует на прикосновения. Да и какой смысл сопротивляться судьбе? Она создана для меня, и мне сужденолюбить её до конца своих дней.

Кожа Евы была такой белой, нереально бархатистой. Стройный длинные ноги, узкая талия и высокая небольшая грудь казались верхом совершенства. Но больше всего покоряли колдовские глаза с поволокой желания, смотрящие с бесстыдным призывом и робким ожиданием одновременно.

Никогда прежде, ни одну из своих любовниц я не ласкал так. Не стремился всеми силами, даже в ущерб себе, доставить партнёрше удовольствие. Был эгоистичным потребителем. Но с Евой всё было иначе. Я чувствовал, как она вздрагивает от моих прикосновений, слышал стоны наслаждения и сходил с ума. Мне ещё не доводилось встречать столь искренней в своих эмоциях и порывах женщины. Она было неопытна, иногда стеснялась и краснела, но чем выше поднимался градус возбуждения, тем раскованнее становилась смеска.

Я уже давно не придаю интимной близости большого значения. У нашей расы к этому довольно простое и одновременно сложное отношение. В Федерации, где женщины и вовсе сами искали моего общества, я привык брать и забывать.

Но тот момент, когда стал единым целым с Евой, когда овладел ею как мужчина женщиной, стал откровением. Всё, что было до неё, словно перестало существовать, стало таким несущественным… Сокрушительное удовольствие и головокружительный восторг заполнили до краёв тело и душу.

Сплетаясь воедино, исполняя самый древний во Вселенной танец страсти, мы познавали радость совместной любви. Дарить наслаждение Еве — большего удовольствия я не знал. Идеальная, любимая, родная, моя. Самый драгоценный дар звёзд. И я задыхался от экстаза, отдаваясь во власть её первого взрослого наслаждения. Разве можно придумать что-то волшебнее, чем принадлежать ей?

Ева вскрикивает, выгибаясь в экстазе, и я, сделав несколько рывков, следую за ней, чувствуя, как мир вокруг взрывается вспышкой сверхновой.

Не сразу удаётся придти в себя. Сердце отчаянно колотится, дыхание не желает восстанавливаться, а по телу разливается сытое блаженство. Ева клубочком свернулась рядом, положив голову мне на плечо. Такая сильная и хрупкая разом.

— Люблю тебя, — прошептал в волосы девушки, притягивая ближе к себе, наслаждаясь этими мгновениями сказки.

Она не ответила, да я и не ждал. Когда-нибудь она полюбит меня, я надеюсь. А сейчас мне достаточно и того, что она дала мне шанс после всех моих чудовищных ошибоки поступков.