Книга Строптивая в Академии. Теория истинной любви, страница 31 – Ольга Грибова

Даморри-старший не выносил слабость. И уж точно он не собирался ее терпеть от наследника. Каждый вечер он заставлял Вэйда призывать сателлита, чтобы проверить его потенциал. Снова и снова. Доводил буквально до изнеможения. Но хуже всего было то, как он потом смотрел — с разочарованием.

Даже после того, как потенциал почти восстановился, взгляд отца остался прежним. Почти — это ведь не совсем. Да и шрам никуда не делся, что лишний раз напоминало о слабости Вэйда. Будь у Даморри-старшего такаявозможность, он бы поменял наследника. Но к его величайшему сожалению, у него только один сын.

И во всем виновата Беспризорница!

— Дрянь! — снова высказался Морок. Он ненавидел девчонку даже больше, чем Вэйд. В конце концов, он едва не потерял из-за нее силу.

Вэйд толкнул дверь в свою комнату плечом и поморщился от боли. Уже забыл о ране. Новый порез был пустяковым. В другое время он бы не стал его обрабатывать. Не такая он неженка, чтобы бежать к врачевателям при виде крови. Но Беспризорница так забавно испугалась, что он не удержался.

Это уже потом дошло, что ее страх можно использовать против нее. Не только следить за ней, но и контролировать. Хотя бы отчасти. То, что он вернулся за курсом на тренировочную площадку и случайно попал под нож, в итоге оказалось удачным стечением обстоятельств. Осознав это, он, качнув головой, дал понять Крису, чтобы тот не вмешивался.

И все же оставаться с девчонкой наедине было ошибкой. Каждый раз когда она поблизости, щеку невыносимо саднит. Словно на ней не старый шрам, а свежий порез.

Но хуже всего даже не это, а то, что он почувствовал рядом с ней. И то, чего захотел… Настолько внезапно и остро, что поразил сам себя. А сателлит вовсе в мыслях обозвал его слабаком.

Но, черт побери, Вэйд ничего не мог с этим поделать! Мысль возникла и стала поразительно навязчивой. Каковы на вкус вишневые губы Беспризорницы? Сладкие, как карамель? Нет, готов поспорить, у ее вкуса грешная горчинка.

Вэйд с силой сжал кулаки и снова ощутил боль. Глянул на костяшки правой руки — разбиты в кровь от удара о стену. Он не без труда разжал пальцы, сведенные судорогой в кулак. Он будто пытался что-то удержать в руке, нечто ускользающее. В памяти всплыло — именно этими пальцами он коснулся щеки Беспризорницы, они еще хранят тепло ее кожи. Не его ли он так бережно сберегал?

Вздор! Для высшей знати прикосновение к девчонке из подворотни равносильно копанию в помоях. Ему не сохранять его надо, а тщательно вымыть руки.

Вэйд тряхнул головой. С какой стати он вообще о ней до сих пор думает? Сколько девчонок мечтают залезть ему в штаны? Он давно сбился со счета. Иди, бери любую. А он мечтает о Беспризорнице. Послетакого надо бы показаться ментальному врачевателю. Очевидно же, что он спятил.

Любопытство, это банальное любопытство. Чисто мужское. Или это тоже часть магии Беспризорницы? Она вполне могла воздействовать на него. То, что Вэйд его не ощутил, ничего не значило. В подворотне он тоже не распознал ритуал. И сколько потом часов не провел в библиотеке, к скольким магам не обращался за советом, так и не нашел объяснение произошедшему. Что случилось в той подворотне знает одна Беспризорница. Но разве она скажет правду?

Вэйд скинул сюртук и прошелся по комнате. И что теперь делать?