Книга Строптивая в Академии. Теория истинной любви, страница 18 – Ольга Грибова

— Все просто, — ответил Тронт. — Уровень назначается куратором курса. Он при желании может его понизить. Например, в качестве наказания.

Взыскание! Вэйд влепил его нам с Триной. Ладно, меня он ненавидит, а вот Трине досталось ни за что. Но теперь хоть понятно, кому я обязана низшим положением в иерархии Академии. Осталось разобраться, чем это мне грозит. Очевидно же, что Вэйд сделал это не просто так.

Благодаря новым знакомым обед прошел весело. Мы болтали и смеялись, делясь впечатлениями от первого дня. Трина долго ахала, узнав, что меня поселили наверху.

— Оттуда, наверное, обалденный вид, — мечтательно вздохнула она.

— Ага, и бесконечная лестница наверх, — передернула я плечами, воображая подъем после плотного обеда. Это будет еще то испытание.

Впрочем, проблемы начались до лестницы. Прямо в столовой. Студенты потихоньку заканчивали обед и тянулись к выходу. В том числе пустели столики мажоров, как я их про себя прозвала.

Уходя, студенты собирали грязную посуду на подносы и относили на специальный стол. Недоеденное отправлялось в бак, а дальше тарелки ставились к тарелкам, чашки к чашкам и так далее.

Так делали все, кроме мажоров. Они просто уходили, бросая грязную посуду на столах. Как будто за ними кто-то должен убирать.

И ведь убирали! Несколько первокурсников, вооружившись подносами, собирали чужие тарелки, словно какая-то прислуга. Я хотела возмутиться, но Трина встала и направилась туда же — к столам «золотых крыльев».

— Что происходит? — спросила я у Тронта. — Им тяжело сделать пару лишних шагов и сложить посуду, куда следует?

— Вообще-то это ваша работа, — просветил он. — Хвосты убирают за крыльями.

Его слова прозвучали как тарабарщина. Что еще за расчлененка? Ах, да, значки. Так вот в чем их сакральный смысл! Хвосты — вроде прислуги у серебряных и золотых крыльев. И я попала в их число благодаря Вэйду Даморри.Он нарочно низвел меня до уровня обслуживающего персонала, чтобы насладиться моим унижением!

— Не дождется! — фыркнула Кати, и я кивнула, соглашаясь с ней.

— Ничего, — примирительно произнесла Трина, проходя мимо нас с подносом, — мне несложно.

Она просто не понимала, что делает. Стоит дать слабину и всю оставшуюся жизнь будешь прислуживать таким, как Грэйс. Уж я-то знаю, видела не раз, как «сестренка» ведет себя с прислугой. К ней у нее ноль уважения. Один раз позволишь вытереть о себя ноги — постоянно будут вытирать.

Грэйс, конечно, счастлива, что мне достался значок с хвостом. Даже столовую покидать не торопилась, рассчитывая понаблюдать за шоу. А вот фиг ей!

Я поднялась из-за стола и направилась в сторону выхода. Но на полпути дорогу мне перегородила какая-то девица с подносом. На ее груди весил всего-навсего серебряный значок, что не мешало ей вести себя, как истинной мажорке.

— Убери за мной, — она сунула мне в руки поднос.

— И не подумаю, — я в свою очередь оттолкнула поднос.

— Ты обязана, — возмутилась девица и снова попыталась всучить мне поднос.

— Не знаю, кто тебе сказал такую чушь, но он тебя жестоко обманул, — отмахнулась я.

Но девица попалась настойчивая. С минуту мы на радость всей столовой толкали поднос туда-сюда, пока он не опрокинулся. Тарелки с чашками полетели прямо на меня, я даже отскочить не успела.

В один миг юбка и пиджак оказались залиты остатками рагу. Практически помоями! Мои щеки вспыхнули, отчасти от злости, но и от стыда тоже. Мне было мерзко до тошноты. Рагу оставило жирные пятна на одежде, остатки чая насквозь пропитали блузку, и та противно липла к коже. Я уже молчу о том, как от меня теперь пахнет.