Книга Строптивая в Академии. Теория истинной любви, страница 14 – Ольга Грибова

Я тогда промолчала, но про себя решила — я докажу всем, как они ошибаются. Рано на мне поставили крест.

А сейчас к данному себе слову добавила еще одно — я не позволю какому-то мажору все испортить. Пусть Даморри и не надеется меня сожрать. Подавится!

Гад! Чертов Морок! Зажравшийся мажор! Я костерила Даморри последними словами. Ненавижу! Мало я его тогда порезала, ох, мало. Надо было вовсе прикончить. Вэйд Даморри до сих пор жив только потому, что убийство карается королевским законом.

Естественно, ругалась я про себя. Я еще не выжила из ума, чтобы ссориться с куратором. А что, если попросить его заменить? Ну да, у всего курса будет Вэйд. И одна я не такая. Увы, это нереально.

Усилием воли я выбросила ненавистного Даморри из головы и сосредоточилась на насущном. Надо найти комнату, которая станет мне домом на ближайшие четыре года.

Вслед за другими первокурсниками я прошла в общежитие кафедры Менталистики. Сверилась с выданным на входе листом. Там значилась комната пятьдесят три. Далековато меня занесло. Судя по номерам на дверях, топать на самый верх. Буду жить где-то под чердаком, а то и вовсе на нем.

Воображение нарисовало тесную каморку, пыльную, всю в паутине. Ну и ладно, мне не привыкать. На улице бывали условия и похуже. Преодолев кучу ступеней, я нашла комнату с номером пятьдесят три на двери, распахнула ее без энтузиазма, но уже в следующий миг застыла на пороге с открытым ртом.

Три года я прожила в огромном особняке семейства Арклей, но так и не привыкла к роскоши. Просто никогда не забывала — это все не мое. В любой момент меня могут вышвырнуть обратно на улицу.

Поэтому от комнаты в общежитии не ожидала ничего особенного. Мне бы сгодилась и каморка! Зато своя, собственная. Но меня ждали хоромы.

Оказывается, на верхних этажах общежития расположены лучшие комнаты. Из их панорамных окон открывается потрясающий вид на Академию. Она лежала передо мной, как на ладони.

Собственно, вид из окна — первое, что я заметила. Потом уже увидела дорогую мебель, натуральные ткани, паркет из редкой древесины, картины на стенах. Как будто я в музее, а не в спальне студента.

А под конец до меня дошло — кроватей-то две! Забудь, Дия, про уютный отдельный уголок. У тебя есть соседка.

Приглядевшись к кровати соседки, я похолодела. Узнаю эту одержимость золотымиакцентами. Ручки тумбочек, узор на столбиках кровати, лампа — все блестело желтым металлом. Если собрать это добро и продать, то трущобы могли бы шикарно жить целый год.

— Думаешь, это они? — спросила Кати в моих мыслях. Она всегда говорила о магах во множественном числе, помня о том, что у каждого есть еще сателлит.

— Есть такие опасения, — кивнула я.

— Дия, ты определенно проклята. Ничем иным такое невезение не объяснить, — вынесла вердикт Кати.

Вот уж поддержала так поддержала. Иногда мне кажется, что Катастрофа послана мне в наказание за грехи. Знать бы еще за какие, я бы искупила! До появления сателлита в моих мыслях царила блаженная тишина. Никто не лез с непрошенным советом, не комментировал происходящее, а главное — не подставлял меня неудачами в магии.

От общения с Кати меня отвлекла открывшаяся дверь в ванную. Личную, между прочим, только на нашу комнату. Тогда как основной курс моется в общих душевых.