Книга Восход Паргелия. Аделина, страница 69 – Лия Готверд

Сиен продолжал резать на кусочки мою и без того обессиленную душу. Я был в смятении. Подавленный и лишенный надежды, я почувствовал как тьма высоким облаком бури окутала зал и погасилавсе свечи и огонь в камине.

— Светлого тебе пути и темных деяний, Эраис.

Кардинал произнес заклинание и снова зажег факелы у выхода. Я еще долго стоял в размышлениях, ибо не в силах был покинуть туман собственной тьмы.

Я не мог подарить Аделине будущее, которое она заслуживала. Славная и милая, готовая на все ради меня, полна великодушия и любви. Сказала, что простит мне все заранее. Но она еще не ведает, на что я пошел ради ее спасения из гнусных лап Хранителей и сколько темных деяний ждет нас впереди, дабы избавить ее от Хташа. Однако, я не намерен был ей читать свою исповедь, ибо женщина моя и только моя, и только мне решать о праведности поступков. Ради нее я пожертвую любой душой, ее сестры или своей собственной. Даже если она не простит меня. И да будет так.

Делиться или отдавать свою женщину я не был намерен. В моем рукаве был еще один козырь и пришло время им воспользоваться.

Похрустывая по гравию Весеннего Сада императорского дворца, я прошел сквозь душистую арку из чайных роз и уже на подходе в тронный зал, встретил Альберта в сопровождении охраны.

— Эраис, — кивнул он в знак приветствия и велел стражам оставить нас наедине.

— Ваше Величество, — присоединился я к прогулке в такт его шагам.

— Благодарю тебя за доблесть и проявленную отвагу в отношении борьбы с захватчиками трона, ты будешь вознагражден орденом имперских сил…

— Альберт, давай опустим формальности. Ты признал Аделину своей дочерью? Зачем?

— Я должен был. Какая разница, моя она дочь или моего единоутробного брата. Она наших кровей и должна стать преемницей трона, — Альберт тряхнул черной косой с едва заметной проседью.

— Она моя жена, Альберт, мы обвенчались перед лицом всех Богов. И скрепили союз, понимаешь?

— Это не имеет значения. Она наследница престола и родит следующего императора. Решение этого вопроса не в твоей компетенции. Но сначала избавь ее от Хташа, сейчас только это в приоритете. Этот паразит очень сильный, я видел его и он настоящее зло.

— Альберт, я не могу иметь человеческих детей. Но Аделину я тоже никому не отдам, пока жив. — Я сделал паузу и поднял лицо вверх, ловя первые капли летнего дождя.

— Какая тебе разница? Ты получил от ее божественных покровителей всё, что хотел! — вспылил Альберт и нахмурился, раздувая ноздри. — Илиты… — он сделал паузу, всматриваясь в мои глаза, — или ты что-то чувствуешь к ней?

— Я чувствую ровно то, что она ко мне испытывает, Альберт. Это взаимно.

— Ты изменился Эраис. Твое поведение и движения теперь больше похожи на человеческие. Если так и пойдет, я потеряю твою непредвзятую рассудительность, — Альберт слегка улыбнулся.

— Дочь Лантаны расцвела кровавой розой у меня прямо в сердце. Когда я заключил сделку с ее матерью, я не видел этого будущего, ибо провидение её Богов неподвластно моему разуму.

— Тогда, Эраис, спроси у ее Богов, почему они позволили единственному потомку всех четырех стихий стать одержимой самим порождением Скверны?

— Она не единственная, Альберт. Жаль, что мне приходится сейчас об этом говорить, но у Элеоноры родилась тройня. Две девочки и мальчик.