Книга Восход Паргелия. Аделина, страница 66 – Лия Готверд

— Прости. Меня предал Ковен, которому я служил и был верен. Мое личное дело оказалось делом всейимперии. Они будут искать тебя, — я опустил глаза, потупившись взглядом в пол, не зная как и когда лучше подготовить ее к тому, что опасность не миновала.

— Потому, что я дочь императора? Так все думают?

— Да. Когда твоя мама забеременела, твой отец Арнольд был императором. Вернее, выдавал себя за Альберта. Ему было легко это сделать, ведь они близнецы. Но мир так и не узнал о подмене и все теперь считают тебя дочерью Альберта.

— Мы должны рассказать! — все еще слабая, но уже довольно уверенная, Аделина приподнялась на кровати, натягивая простыню на грудь, застенчиво пряча наготу от меня.

— У Альберта нет детей, и потомки его братьев в равной степени имеют право на трон. Так что, даже если ты не являешься его кровной дочерью, ты остаешься наследницей престола.

— Мне страшно, Эраис. Ты ведь защитишь меня? — нервно сжимая простыню, она придавила кулаки к груди.

— До самой смерти.

Я по-прежнему сидел на кровати, когда чувство голода, очень разнообразного, вдруг зажглось яркой вспышкой и разошлось по телу. Она была голодна.

Хлод оставил свежую еду на подносе, кусочки вишневого пирога и корзину с фруктами.

— Съешь что-нибудь, Хлод очень ждал тебя и принес твой любимый пирог.

— Спасибо, — Аделина расплылась в улыбке и мигом проглотила два кусочка пирога.

— Он и ванну приготовил, хочешь, я отнесу тебя?

— Да, отнеси.

Я перенес бледное и слабое тело Аделины и погрузил ее в теплую воду. Старался не смотреть на плавные изгибы ее тела, ибо мой столетний голод по женскому телу был громче, чем понимание и сочувствие в этот час. С каждым вдохом желание обладать ею становилось наваждением.

— Я не помню, откуда у меня эти раны на животе… И что там на спине так сильно болит? Посмотри, Эраис.

— Прости и за это, Аделина. Но иначе нельзя. Это знак заклинания сдерживания паразита. Когда-то Хлод каждый день вырезал мне такой же. Но тебе не понадобится часто, твое тело восстанавливается гораздо медленнее, чем мое, и знак достаточно обновлять раз в несколько дней.

Аделина нахмурилась. Лицо исказила гримаса боли и гнева. Я понимал ее реакцию.

— Я так и буду жить? Я не могу, Эраис, не могу…

— Нет, я обязательно найду выход.

— Это ведь не точно?

— Нет, не точно.

— Ты ведь даже не знаешь где искать?

— Еще нет.

Она погрузиласьпод воду с головой и вынырнула, выставляя напоказ грудь, делая долгий выдох.

— Мне гораздо лучше, спасибо.

— Не стоит благодарить, тебе бы следовало проклинать меня.

— Ты прав, но ты снова спас меня. — Аделина поднялась на ноги и позвала меня встать перед ней. По ее коже стекала вода. Проведя руками по груди, она принялась развязывать мою сорочку. — Я думала, они убили тебя и не боролась вовсе. Мне не хотелось жить, но меня охраняли Боги, — продолжала она стягивая с меня одежду. — Двое стражников хотели позабавиться мною, но они сгорели до тла тотчас, не успев расстегнуть штаны, — со слезами на глазах и горечью в горле она на минуту остановилась и всмотрелась в мое одичавшее от похоти лицо.

— Подай мне…

Не успела она вымолвить, я уже стоял с полотенцем в руках и ждал ее как преданный слуга. Но до человечности сегодня мне не хватило нескольких мгновений. Я обезумел, созерцая как капли воды медленно стекали по ее коже, лаская ее сочную грудь вместо меня. Она развернулась спиной, ожидая, что я накрою ее мягким полотном, а я накрыл ее спину своей грудью. Губы приникли к ее шее, пахнущей лавандой. Я слегка укусил, облизал кожу и накрыл руками грудь, сжимая и поглаживая ладонями, отбросив в сторону полотенце и не давая высвободиться из объятий. Она застонала, погружаясь в неистовое желание, отзеркаливая мое. Словила мою ладонь и медленно прошлась вдоль живота, мимо пупка, опуская все ниже. Бархатная нежная кожа будто таяла под моими ладонями. Пока я не прошелся по внутренней стороне ее бедер, останавливаясь пальцами в самом центре ее женской страсти. Она развернулась ко мне, а я впился в ее губы как голодный зверь, подхватил на руки, молниеносно быстро придавил к хрустящей простыни и высвободил свою пульсирующую плоть дабы занять свое место истинного предназначения законного мужа. Аделина с жаркой страстью обеими ладонями подтянула к себе, удобно умостившись, подтягивая свои чресла к моим. Ей нужно было расслабиться, чтобы впустить меня, ибо я был настоящим зверем в сравнении с ее истощенным телом, много больше и крупнее человека. Она все еще дрожала.