Книга Приговоренный многоженец, страница 90 – Александр Владыкин

— Не обращай внимания, Ричард, — шепнула мне Амельда, пристроившаяся рядом со мной, заметив, что я недовольно морщусь. Кстати, ей за этим столом находиться не полагалось, но я усадил свою будущую невесту рядом, и никто возражать не стал.— Все на самом деле знают, что это ты убил уже десять измененных, и понимают, что без тебя в нашем племени ни о каком анимаге даже мечтать нельзя было бы. И они тебе благодарны. Но им очень стыдно, что их спасает чужак. Поэтому так себя и ведут. Ты невольно уязвил их гордость.

Наконец, череда воспоминаний закончилась, и началось веселье. Настоящее. С плясками, борьбой юношей, хороводами девушек, метанием в цель секир и разрубанием одним ударом поленьев. Душу Хольмага, как здесь считали, нужно было не огорчать общим унынием, а порадовать этим праздником в его честь. Пожалуй, помня, каким был Хольмаг, я с таким подходом согласен. Но участвовать в этом мероприятии мне не хотелось.

Так что, бросив взгляд на Сигрид, которая, в отличии от меня, сидела на самом почетном месте — во главе стола и вела себя с достоинством вождя (или «вождихи»? есть такое слово?), я отправился в дом, который принадлежал Хольмагу и Сигрид и в котором я остановился. Амельда давно уже куда-то улизнула со своими такими же неугомонными подругами.

Несмотря на тяжелый и наполненный до предела разными событиями день, заснуть мне никак не удавалось. Сколько я так пролежал, сказать не могу. Долго. Потому что уже и шум на площади, где был праздник, начал стихать, когда я понял, что я хочу сделать. Пойти к Сигрид. То, что она уже вернулась, я знал, так как слышал, как она давала какие-то приказы слугам.

Встал и на ощупь двинулся по коридору к спальне, которую Сигрид занимала. К счастью, она устроилась в своей, а не в общей с Хольмагом. Туда бы я, конечно, не сунулся. Открыл осторожно дверь.

— Заходи! — услышал я сразу голос Сигрид из темноты. — Правильно сделал, что пришел. А то пришлось бы мне самой к тебе в постель напрашиваться. Ложись ко мне, — и она откинула одеяло, давая мне место. Я уже начал что-то различать при слабом свете луны в окне. — Не беспокойся, Амельда только утром вернется. Она там с подругами всю ночь будет куролесить. Пусть насладится свободой, пока под власть твоей чопорной Изабеллы не попала.

На этот раз мне не надо было зажмуриваться, не надо было думать о сидящей в кустах свидетельнице или бояться, что не появится этот треклятый хвост. Так что прошло все куда лучше. Без спешки, с чувством и к обоюдному удовольствию.

— Мне надо кое-что тебе рассказать, —произнесла задумчиво Сигрид, поудобнее устраивая голову на моем плече и кладя мою руку себе на грудь. — Не собиралась, но сейчас считаю, что это необходимо.

Вот, не люблю я таких заходов. В моем прежнем мире они обычно продолжались «страшным» признанием, что я у девушки не второй, как она до этого утверждала, а, например, пятый. И зачем мне это знать, спрашивается? Какая мне, по большому счету, разница? И смотреть будет с этаким вызовом — мол, что скажешь на это? Ничего. И говорить, какая ты у меня тоже не собираюсь.

Правда, тут, конечно, речь пойдет о чем-то другом. Но мне сейчас и это другое совсем слушать не хочется.

— Может, тогда и не стоит? — спросил я с надеждой, что пронесет.

— Нет. Стоит, — отрезала решительно Сигрид. — Хольм (она так сокращенно иногда Хольмага называла) не мог иметь детей больше. Поэтому он и пытался до твоей Элениэль так добраться. Подозревал это и хотел проверить. Здесь-то у нас внебрачные связи не приветствуются, и уж тем более — внебрачные дети, так что шансов у него с местными девушками не было. А я просто оберегала его от того, что он должен был выяснить. Из-за этого такой ревнивой и казалась.