Книга Приговоренный муж, страница 116 – Александр Владыкин

Поучительная история. Мне быть зарезанным где-то между подачей тушеной гусятины и котлет из телятины под соусом де-воляй совсем не улыбается. Я эти котлеты люблю, а так и отведать не удастся.

Так что с Эленой вопрос пока не решился. Но я этого так не оставлю и что-нибудь все равно придумаю. А пока она осталась в Юмиле. Контролирует ситуацию в замке в мое отсутствие, а главное — в отсутствие Рагнхильды, которая сопровождает нас с Изабеллой. И Родрик тоже в Юмиле. На хозяйстве сидит.

Так что дома должно быть все в порядке. А вот на душе у меня неспокойно. Чувствую, какие-то серьезные неприятности меня в столице Турвальда ждут. Должен император нанести мне ответный удар. Он же не идиот. Должен понимать, что Гастона на престол на самом деле я возвел, да и Изабелла жива и здорова, несмотря на все его потуги. Будет от него какая-то пакость. Обязательно будет.

Коронация Гастона Первого прошла пышно и скучно. Моя в Юмиле была куда динамичнее и по этой причине не столь утомительной. Сначала архиепископ Гилберт, а честь вести эту церемонию была доверена ему, провел долгую службу, потом прочитал проповедь, в которой чаще упоминал императора Георга Восьмого и особо напирал на долг всех и каждого хранить ему верность, чем самого виновника торжества — Гастона, затем заставил будущего короля Турвальда встать на одно колено и торжественно двумя руками, будто держал что-то очень тяжелое, опустил золотой венец на голову дяди Изабеллы.

Следующим номером программы уже без всякой торжественности Гилберт соединил короля Гастона Первого и графиню ДеВержи законным браком и нацепил на ее голову вторую корону. Кстати, теперь она не только не графиня, но и не ДеВержи — взяла себе новое имя Вержина. Ничего так, симпатично звучит. Еще обратил внимание, что ничто человеческое его преосвященству не чуждо. А иначе зачем было так глазом косить в декольте королевы? Да, там есть на что посмотреть, согласен, но не в храме же? И не архиепископу?

Я было понадеялся, что на этом все завершится и можно будет покинуть достаточно душный храм, но не тут-то было. Все предшествующее оказалось только прелюдией перед главным событием — принесением королем Турвальда Гастоном Первым вассальной присяги императору. Обставлено это действо было с максимальной торжественностью и заняло еще часа полтора, как минимум. Чего стоил только один бесконечный текст клятвы, в котором перечислялись как вполне разумные требования к королю, касавшиеся налогов и участия в военных походах, так и абсолютно бредовые — типа не вкушать мяса в день смерти отца нынешнего императора и обеспечить определенные размеры портрета сюзерена, который должен висеть в тронном зале Турвальда. Раньше не обращал внимания — он там действительно есть? Надо будет присмотреться. Хоть буду представлять, как этот Георг Восьмой выглядит.

Наконец, вся эта тягомотина закончилась, и мы дружною толпою, в смысле четким строем, места в котором зависели от статуса, отправились к месту веселого праздника. А именно на площадь, где уже все было подготовлено к обязательным в таких случаях в этом мире казням. Заняли места на почетной трибуне. Мы с Изабеллой,естественно, разместились рядом с королем и королевой. Изабелла — в качестве ближайшей родственницы (племянница как-никак и великая герцогиня вдобавок), а я… Я в непонятном статусе барона Гувера — лица особо приближенного к Изабелле. Если не знать, что я муж герцогини, то можно было бы подумать, что она таскает за собой своего любовника. Даже немного приревновал самого себя к себе же. К слову эта двусмысленная ситуация и привела позже к проблемам. Но пока нас ждало незабываемое зрелище, к которому я на этот раз хорошо подготовился — запасся берушами, чтобы хоть немного заглушить вопли казнимых самыми разными и изощренными способами и омерзительно-радостные крики толпы.