Книга Приговоренный жених, страница 70 – Александр Владыкин

А у девушки на глазах слезы набухают. И волосы… Темно-каштановые. Стянуты в аккуратный пучок и обнажают ушки и шею. Шейку. Такую, что… Как там фильм назывался? Увидеть Париж и умереть? Чушь. Был я в Париже. Никакого желания расстаться с жизнью не появилось. А тут! Коснуться губами такой шейки (поцелуй это слишком грубо), именно коснуться. И застрелиться. Из гномьей бомбарды. Чтобы наверняка.

Нежно поднял нимфу и посадил на кровать. Сам, отвернувшись, чтобы не потерять контроль над собой, пододвинул кресло и сел напротив. Метрах в двух. На всякий случай. А то…

А она тут же ножки подтянула и села по-турецки. Бедра — идеальные! Спинка прямая. Грудь… Хм… Пожалуй, не стоит об этом. И лицо. По-прежнему грустное, и какое-то потерянное выражение на нем читается. Молчит.

— Так, — говорю я, приняв герцогский вид — откинулся в кресле, руки на груди скрестил, физиономии постарался деловое выражение придать. — Рассказывай. Что, зачем, почему.

Емко так спросил. Как и полагается властителю независимого Юма.

— Нам, мне, всем гномкам очень нужна ваша помощь, ваша светлость, — начала нимфа. — Мы вырождаемся. И вы — наша последняя надежда.

Очень информативно, ничего не скажешь. Мне что? Нужно популяцию гномов восстанавливать? Поднимаю вопросительно вверх брови, приглашая собеседницу пояснить свою мысль.

— Понимаете, ваша светлость, — начинает объяснять Гру. — Нас, гномок, и так меньше, чем гномов, но беда не в этом.Мы вымираем, потому что гномы почти не занимаются со своими женами, — тут она мило краснеет, начиная с ушек. — этим самым. А большинство так и совсем не женятся. У нас до трети гномок незамужние. Видели нашу долину? В ней сейчас пять поселений в трех — пяти лигах друг от друга. Раньше это было одно большое. Почти город. А скоро и пяти не будет. Четыре или три останется.

Не шибко понятнее стало. Но хоть что-то прояснилось. Заниматься увеличением численности гномов лично мне не предлагается.

— Издать указ, чтобы все гномы принудительно женились? Скажем лет в двадцать пять? — мне кажется, что я нашел решение, которое нимфу устроит. — Могу. Магов, например, закон обязывает жениться. Так что ничего нового я, по сути, не введу. Просто распространю это правило и на гномов. Как?

Но нимфа только грустно качает головой. Поясняет, что мое предложение ни к чему не приведет. Гномы ужасно упрямые и дело может дойти до восстания. Нет, беспорядки в Юме мне не нужны, да еще по такому поводу. Интересуюсь, как она видит выход из ситуации.

Опять краснеет. Одергивает свою юбочку, пытаясь натянуть ее на коленки. Теребит ее подол и, наконец, выговаривает:

— Миледи Мельба рассказала нашим гномкам, что вы, ваша светлость, обладаете секретными знаниями, как доставить счастье девушке и как девушка может доставить невообразимое удовольствие мужчине… Если бы вы обучили этому меня, то я бы передала этот секрет остальным гномкам, и тогда у нас появился бы шанс привлечь наших гномов к тому, чтобы они, — румянец распространяется по всему ее лицу и начинает заливать шейку. — Ну, вы понимаете… И мы никому больше об этом не расскажем. Мы же понимаем. Это секрет.

Я в шоке. Потом начинаю чувствовать, что зверею. Прямо сейчас пойду и лично высеку эту «леди Мельбу». И не посмотрю, что она себя уже в леди произвела. Поторопилась, деточка! Я тебя научу, как надо… А что, собственно, надо, осаживаю сам себя? Это не она виновата. Хотя нет, в том, что сама себя произвела в леди, то есть дворянство, виновата. А вот в распускании слухов о моих «секретных» знаниях — нет. Это Родрик! Родрик, я тебя убью! Это твой приказ рассказывать всем о силе, мудрости и подвигах герцога Ричарда служанка выполняла! А что она могла рассказать и кому? Конечно, не гномам о фехтовании. А гномкам — о том, какойя гигант в постели.