Книга Спасение для лжепринцессы, страница 120 – Ульяна Муратова

– Изгнание? Всего лишь? – возмутилась я.

– Ты забываешь, что вилерианцы не могут жить в других мирах. После изгнания она продержится неделю или от силы две, но неизбежно выгорит. Это на самом деле страшная смерть, долгая и мучительная. Высшая мера наказания у нас. Даже казнь через обезглавливание куда милосерднее.

Меня передёрнуло от вилерианского милосердия.

– И когда будет суд?

– Пока точную дату не сообщают. Думаю, всё будет зависеть от того, когда девушки смогут дать показания. А ты хотела бы на него пойти?

Хотела ли я снова увидеть Ваендис и этих несчастных куртизанок, «единственных свободных женщин Вилерии»? Оказаться в толпе журналистов, сыскарей, любопытствующих бездельников и сплетников? Послушать, чем могла бы обернуться моя жизнь, если бы Мейер не вернулся?

– Нет. Ничего не хочу знать об этой истории, кроме того, чем она закончится для Ваендис. А ещё хочу выкинуть все вещи и платья, что она подарила, – твёрдо сказала я. – Или даже сжечь.

– Как скажешь. Я бы вообще предложил вернутьсяв Листаматур после суда. У нас гораздо спокойнее. Я показал бы тебе город и дом, который строю, а ещё свозил бы тебя на озеро Фаль в горах. Оно такое чистое, что видно дно даже на глубине. Мы могли бы взять лодку и покататься на закате. Горы с одной стороны его словно обнимают, а на заре солнце раскрашивает их в разные цвета, и становится очень красиво. Есть ещё водопады у истоков Листы, там хорошо летом, потому что вода ледяная даже в самую жару, а вокруг цветут дикие крокусары. Думаю, тебе бы там понравилось.

– Ты мне зубы заговариваешь, – насупилась я.

– Есть немного, – признал Мейер. – Хотя всё это правда. Вилерия очень красива и разнообразна. Если ты любишь путешествовать, то мы этим обязательно займёмся. И на южные тропические острова сплаваем…

– Я на тебя слишком обижена, чтобы строить какие-то планы, Мейер.

– Хорошо. Тогда давай я схожу попрошу принести нам ужин, а ты пока выйдешь и ляжешь в постель? Только ноги не порань, я слышал – там что-то разбилось.

Ага, разбилось. Как мои надежды на томный вечер. Само упало и разбилось, Елизавета Петровна вообще ни при чём. За мыльницу стало стыдно, но от этого я ещё сильнее на Мейера разозлилась, потому что, как ни крути, это он виноват. Вообще во всём.

Судя по наставшей тишине, вилерианец действительно ушёл. Выглянула в спальню, убедилась в её пустоте и быстро оделась. Убрала осколки, залезла в постель и уткнулась пылающим лицом в холодные ладони. Как же я устала от всего! Даже от себя.

Мейер вернулся минут десять спустя с подносом в руках. Игнорируя его попытки заглянуть мне в глаза, поела молча, буркнула «спасибо» и завернулась в одеяло. Не жизнь, а треш-шапито какое-то.

Уснуть не получалось, мысли бегали по кругу с тараканами наперегонки. Тараканы, естественно, обгоняли со значительным преимуществом, а также задавливали количеством.

С одной стороны, Мейера можно понять. Про шкаф и кашу он не преувеличил. С другой, надо головой думать, прежде чем называть женщину неадекватной. Покажите мне хоть одну женщину, которая это потом забудет. Причём чем она неадекватнее, тем дороже обойдётся это слово сказавшему. И тут хорошо бы, конечно, сделать умное лицо и простить великодушно. Но как же я задолбалась его понимать и прощать! Нет, серьёзно, не отношения, а магазин дверных проёмов какой-то – мало того, что косяк накосяке, да ещё и стоит всё непомерно дорого. А платить приходится здоровьем. А оно у меня и без того пошатнувшееся, особенно после сегодняшнего.