Книга Испытание, страница 232 – Трейси Вульф

Его взгляд становится холодным, и он ставит между нами мысленную стену – наверное, он и сам не знает, для того ли, чтобы не подпустить к себе меня, или для того, чтобы самому не выйти из рамок.

– Ты не знаешь, что мне нужно, Грейс.

Я раскидываю руки.

– Может, это потому, что ты не хочешь мне этого говорить! – Я подбочениваюсь, пристально гляжу на него и надеваю топик. – А ты никогда не думал, что, если ты перестанешь пытаться блокировать свою боль и разделишь ее со мной, мы сможем преодолеть ее? Вместе?

Он смеется, но в его смехе нет ни капли веселья.

– Мы не сможем преодолеть ее вместе. Я говорил тебе, что использование моего дара делает со мной. Я просил тебя забрать его у меня, но ты отказалась. Так что нет, мы не можем ее преодолеть и однозначно не можем ее обойти.

– Обойти что? – спрашиваю я, чувствуя, как меня охватывает еще больший гнев. – Ты мелешь всю эту чепуху, но никогда ничего не объясняешь. Скажи мне, о чем ты, или не говори, но перестань вести себя так, будто я идиотка, раз мне не понятно, чего именно ты не хочешь мне говорить.

– Я пытаюсь защитить тебя… – начинает он, но я устремляю на него сердитый взгляд.

– Разве я когда-нибудь просила тебя защищать меня? Я твоя пара, а значит, мы партнеры. А партнеры делятся всем, в том числе и плохим. Так что давай, выкладывай.

Но он не делает этого, во всяком случае, не делаетсразу. Вместо этого он просто стоит, глядя мне в глаза, и дышит. Просто дышит. Это так не похоже на него, что приводит меня в замешательство, пока я не понимаю, что он близок к панической атаке.

Прежде, чем я прихожу в себя от изумления, он делает еще один глубокий вдох, затем буквально убивает меня своими следующими словами:

– Всякий раз, когда я обращаю кого-то в пыль, он забирает с собой частицу моей души.

Это не то, что я ожидала услышать, но это и не совсем неожиданно. Особенно когда его замечание о том, что Иззи способна выкачивать из людей души, сливается в моем сознании с тем, что он сказал сейчас о самом себе. О боже. Их самые главные таланты – те самые, которые порождены жестокими мучениями, – возникли из слома их собственных душ.

Хадсон знает, как проникать в души людей, чтобы обращать их в пыль, потому что для него привычное дело проникать в собственную душу и уничтожать ее. А как насчет Иззи? Потеряла ли и она свою душу, пробыв в гробнице тысячу лет? Может, похищение чужих душ – это инстинктивный навык, который она приобрела в попытках отыскать свою собственную душу? Это ужасная мысль, но и ситуация ужасная.

Как бы все это ни было трагично, наш разговор позволяет мне осознать, что с моей стороны было неправильно не давить на Хадсона. После того, что он пережил, он ни за что сам не разрушит эту стену. Чтобы сломать ее, понадобится кувалда, а значит, она не падет без борьбы. Мне не хочется причинить ему боль, но я не могу оставить все как есть. Ведь тогда он просто будет и дальше мучить себя.

– Никто не крадет твою душу, Хадсон. Ты сам позволяешьим забирать ее.

Он вскидывает брови, затем в ярости сводит их.

– Ты думаешь, я хочу испытывать эти чувства? Думаешь, я не готов отдать все, лишь бы не потерять тебя вновь?

– Почему ты решил, что потеряешь меня? – спрашиваю я, и все становится немного яснее.

– А разве может быть иначе? – кричит он. – Посмотри на меня, посмотри на то, чем я стал. Посмотри, что я наделал.