Книга Испытание, страница 212 – Трейси Вульф

Хадсон морщится.

– Это больно.

– Может, нам стоит это остановить? – спрашиваю я, но тут Джексон вскакивает, взлетает и бросается на одну из пяти горгулий, противостоящих ему.

Горгулья пытается выхватить его из воздуха, но Джексон уже оказался на земле и бьет своего противника по ногам, так что тот падает, а сам он приземляется сверху. Он зажимает голову воина-горгульи в замок, и, хотя не ломает его шею, намек вполне ясен.

Один противник побежден, осталось четыре. Джексон поворачивается, чтобы сразиться с еще двумя, но горгулья, которую он только что свалил наземь, хватает Джексона, который не ожидает этой атаки. Пара секунд – и Джексон опять отлетает в сторону и с размаху ударяется о камни.

– Я больше не могу на это смотреть, – говорит Хадсон, и поначалу мне кажется, что он уйдет вслед за Флинтом.

Но вместо этого он переносится туда, где сидит Джексон, мотая головой, чтобы прийти в себя, и, протянув ему руку, говорит что-то такое, на что Джексон закатывает глаза и смеется.

Джексон машет рукой, как бы говоря «флаг тебе в руки».

– Ну давай, большой брат, – язвит он. – Покажи мне, как это делается.

– Не волнуйся, – парирует Хадсон. – Вряд ли у тебя что-то получится, даже если я покажу тебе, как это надо делать.

Джексон щурит глаза.

– Не искушай судьбу, иначе тебе изменит удача.

– Вот в чем разница между нами. – Хадсон улыбается. – Для тебя это удача, а для меня навык.

Секунду мне кажется, что сейчас Джексон пошлет горгулий к черту и вместо них набросится на Хадсона. Но он только смеется и раздвигает пальцы в виде буквы «V», выставляя вперед тыльную сторону ладони, что, я уверена, можно считать британским аналогом среднего пальца, после чего направляется к краю учебного плаца.

Я гляжу на Изадору, которая сидит в сторонке на одной из каменных скамей. С самого начала тренировки у нее скучающий вид, и сначала я думала, что это потому, что ей не хочется помогать Армии горгулий учиться тому, как одержать верх над ее отцом. Но она немного оживляется, когда Хадсон занимает позицию напротив теперь уже семи довольно мощных горгулий.

– Первое, что вам надо знать о том, как сражаться с вампирами, – говорит он, отскочив назад, чтобы избежать удара мечом в живот, – это то, что мы проворнее, чем вы, и у нас более быстрые рефлексы.

Чтобы доказать это, он выбрасывает вперед кулак, и один из воинов-горгулий отлетает в сторону, даже не успев понять, что Хадсон собрался его атаковать.

– Вам не под силу противостоять нам в схватке один на один. – Он поворачивается и бьет другого воина-горгулью ногой в живот с такой силой, что тот отлетает на несколько футов и приземляется на задницу. – И даже в схватке, где на одного вампира приходится две горгульи. – Хадсон самодовольно ухмыляется. – А значит, не стоит атаковать нас с ходу. Вам надо стараться измотать противника, утомить его.

Он наклоняется, перебрасывает атакующего воина-горгулью через спину, затем хватает его за руку и за ногу, раскручиваети, словно метая диск, бросает его в горгулью, которого несколько секунд назад саданул ногой в живот. Бедняга только что встал на ноги, но теперь падает снова, поскольку на него налетает самая крупная из тех горгулий, которые находятся на поле.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Честейн, кружа вокруг схватки. Он с интересом следит за каждым движением Хадсона, и мне становится не по себе, когда я вспоминаю слова Флинта. Действительно ли Честейн пытается узнать, как можно разбить армию Сайруса, или же он выискивает слабые места моей пары?