Книга Испытание, страница 184 – Трейси Вульф

Остается надеяться, что то, что происходит теперь – между нами и вокруг нас – ничего не изменит. Особенно к худшему.

Эта мысль вызывает у меня тревогу, и мне становится тяжело продолжать лежать рядом с Хадсоном и грезить о том, что когда-нибудь все будет хорошо. Ведь сейчас все так неопределенно, так зыбко.

И я делаю то единственное, что могу – поворачиваюсь, целую Хадсона и начинаю вставать с кровати. Он хватает меня за руку.

– У нас есть еще около пятидесяти минут до того, как нам придется спуститься.

– Знаю. Но мне хочется встать пораньше. – Я ерошу его и без того растрепанные волосы.

– Я встану вместе с тобой.

– Не надо. Лежи. Мне надо немного подумать.

– С тобой все в порядке? – Его сонные глаза проясняются, и в них вспыхивает настороженность.

– Да, в порядке, – отвечаю я, хотя это неправда, ведь меня обуревают чувства. Но что же мне делать? Захныкать от того, что, когда на наших плечах лежит такоебремя, он становится как будто дальше от меня? Сказать, как я боюсь, что мы все погибнем?

Он знает, что я чувствую, потому что сам чувствует себя так же. Изолированным. Раздраженным из-за своего бессилия. Доведенным до отчаяния. И полным решимости положить конец террору Сайруса.

Нам нет нужды обо всем этом говорить. Нам нужно только одно – стараться изо всех сил, чтобы пережить этот кошмар.

– Я пойду прогуляюсь, чтобы привести мысли в порядок, – говорю я, снова поцеловав его в губы. – А ты поспи. Тебе нет смысла отказываться от сна.

Секунду мне кажется, что сейчас он начнет возражать, но, видимо, все то, что я чувствую, написано у меня на лице, потому что он просто говорит:

– Ладно. – И, сев, притягивает меня к себе и целует в губы, что напоминает мне обо всем том, что у нас есть, и о том, почему мы должны сражаться.

Пару минут я чищу зубы и стягиваю волосы в максимально тугой узел – получается не очень туго, но тут уж ничего не поделаешь, нужно довольствоваться тем, что есть. Вместе с завтраком Шивон принесла нам одежду, и я надеваю ее. Серые рейтузы, серая рубашка, серая туника. Нельзя сказать, что получается стильно, но форма есть форма, даже если ей тысяча лет.

Одевшись и обувшись в кеды «Чакс» вместо изготовленных вручную кожаных башмаков, которые принесла Шивон, я беру поднос с едой и выхожу в коридор. До начала тренировки у меня еще есть примерно сорок минут, и я планирую найти на стене какое-нибудь приятное местечко и позавтракать там.

Но не успев пройти и пары шагов, я вижу в коридоре Флинта. Он одет так же, как и я – в такую же форму – и идет в нескольких шагах передо мной, так что он меня еще не увидел. Я хочу позвать его, но в последний момент решаю этого не делать. Потому что по его походке понимаю, что ему тяжело.

Тяжело ходить.

Тяжело дышать.

Тяжело жить.

И мне хочется взять назад все раздражение и упреки, которые приходили мне в голову последние несколько дней. Потому что, конечно же, он зол. Конечно же, ему плохо. Конечно же, ему больно.

Раны у драконов заживают невероятно быстро, но с тех пор, как он потерял ногу, прошло всего несколько дней. Прошла всего пара дней с того момента, как он научился ходить с протезом. В нашем присутствии он делает вид, будто это даетсяему без труда. Но сейчас, глядя, как он потирает ногу там, где к ней крепится протез, я понимаю – это не так. Далеко не так.