Книга Испытание, страница 177 – Трейси Вульф

Сделав глубокий вдох, я выхожу вперед, чтобы заслонить всех своим телом, и приказываю:

– Остановитесь! – приказываю так повелительно, как только могу.

Должно быть, это получается у меня неплохо, потому что горгульи подчиняются. Даже Честейн.

– Что вы тут делаете? – спрашивает он тоном, ясно говорящим, что мне здесь не рады. К тому же он не называет меня ни Грейс, ни королевой, ни вашим величеством.

Это определенно не тот тон и не то отношение, которые пристали подданному в разговоре с его королевой, но у нас же не диктатура. Видит бог, я никогда не буду строить свое правление на страхе, как Сайрус, или разводить церемонии и настаивать на соблюдении этикета, как это делают при Дворе ведьм и ведьмаков.

К тому же я вообще-то не вполне его королева, во всяком случае не в одиннадцатом веке, в который мы перенеслись, и в котором он сам живет вот уже тысячу лет. Возможно, его отношение связано с тем, что он считает меня самозванкой, или узурпаторшей, или кем-то еще в этом духе.

К тому же мы явились сюда поздно ночью, никого не предупредив, что не очень-то похоже на дружеский визит. Особенно в одиннадцатом веке.

– Извини, что мы явилисьвот так, посреди ночи, – говорю я тоном, призванным успокоить и задобрить, но ни в коем случае не заискивающим. – Алистер сказал мне, что нам понадобится Армия горгулий, чтобы победить короля вампиров.

Я чувствую, как друзья у меня за спиной неловко переминаются с ноги на ногу, услышав эту ложь, и молюсь о том, чтобы они не сказали ничего такого, что разоблачило бы ее. Я терпеть не могу лгать и совсем не умею это делать, так что я была бы им очень благодарна за любую поддержку, за любое подтверждение моих слов.

– И вы считаете, что это время пришло? – спрашивает Честейн. Судя по его тону, он настроен скептически, хотя хочет мне верить, и я замечаю, что сейчас он выглядит более усталым, чем когда я видела его в первый раз. Должно быть, вечером они занимались боевой подготовкой допоздна.

– Да, я так считаю, – отвечаю я. – И знаю, что ты готовил наших воинов как раз для такого времени. Ваши тренировки так впечатлили меня, что я подумала, что вы, возможно, захотите потренироваться с кем-то еще.

Брови Честейна взлетают вверх, он всматривается в каждого из моих друзей, прикидывает, чего они стоят, и, видимо, решает, что немного.

– Вряд ли нас может чему-то научить какой-то там вампир.

– Начнем с того, что я мог бы поучить тебя хорошим манерам, – говорит Хадсон. – И почтению к твоей королеве. По-моему, тебе сильно недостает и того, и другого.

Честейн сжимает зубы, но прежде, чем он успевает ответить, я поспешно говорю:

– Честейн, скоро начнется война. Вы ждали тысячу лет, и теперь я могу с уверенностью сказать, что до того, как Сайрус сделает свой заключительный ход, осталось всего несколько дней. – В моем голосе звучит искренность. – Если точнее, у нас есть только пять дней для того, чтобы научить вас тем навыкам, которые мы можем вам передать. Хороший военачальник не упустит возможности испытать каждый вид оружия, имеющийся в его арсенале, изучить своего врага вблизи прежде, чем повести войска в бой?

– Это невозможно, – говорит Честейн. – У Сайруса нет того, что ему необходимо.

Стало быть, Честейн знает, что именно нужно Сайрусу для победы и где это находится. Это Божественный камень.