Книга Испытание, страница 128 – Трейси Вульф

– Или же стряпает свои ириски из людей, – с невозмутимым видом прикалывается Мекай.

– Я только говорю, что если там имеется чан для варки ирисок размером с дракона, то я пас, – добавляет Флинт.

– Стоит заметить, что если там имеется хоть что-то размером с дракона, то нам всем, вероятно, надо будет объявить, что мы пас, – говорит Мэйси. – Я знаю, мы отнесемся к этому без энтузиазма, но надо признать – в природе выживают те, кому хватает ума побыстрее дать стрекача.

– Ну так как, мы войдем туда или нет? – спрашивает Джексон и, широко шагая, идет к двери магазина – розовой, как сахарная вата.

Я сжимаю руку Хадсона и становлюсь рядом с Джексоном лишь для того, чтобы обнаружить – Хадсон уже тут.

Джексон смотрит на нас с удивлением, но Хадсон пожимает плечами.

– Надо же кому-то храбро отвлекать чудовище, чтобы те, кому хватает ума дать стрекача, успели спастись.

Все фыркают, даже Флинт – этого Хадсон и хотел, – и напряжение, которое ощущали мы все, начинает спадать. В том числе поэтому я так люблю этого парня.

В конечном итоге дверь толкаю я сама и первой оказываюсь в интерьере, здорово напоминающем сказки братьев Гримм.

Все четыре стены магазина представляют собой одну громадную фреску, на которой изображено черное звездное небо, глядящее на десятки деревьев, белых и безлистных. Я знаю, что дерево не может выглядеть так, будто оно испытывает боль, не может действительноиспытывать боль, особенно если дерево нарисовано, но в этих деревьях есть нечто, буквально кричащее о страданиях. Они корявые, клонятся к земле, и их вид напоминает о мрачной стороне этих сказок.

Но этим тема деревьев не исчерпывается. По всему магазину расставлены скульптуры в форме деревьев в натуральную величину – узловатые и печальные. На их ветвях висят прозрачные пластиковые шары, наполненные ирисками всех мыслимых цветов.

Дело не в моем неуемномвоображении: эти шары действительно напоминают отравленные яблоки, как в сказке про Белоснежку – настолько, что я невольно оглядываюсь, ища глазами волшебное зеркало на стене. И нахожу его – на задней стене магазина висит очень большое, затейливо украшенное зеркало, а прямо перед ним стоит золотая чаша ему под стать, усыпанная бриллиантами и водруженная на постамент рядом с кассой. А за кассой стоит одна из самых эффектных женщин, которых я когда-либо видела.

Она высокая – на несколько дюймов выше Хадсона, – у нее бледная кожа, яркие фиалковые глаза, прямые черные волосы почти до пола и шикарная фигура. Одета она в черные брюки, такой же жилет и доходящие до бедер черные сапоги с серебряными цепочками и подвесками-талисманами. Ее шея украшена полудюжиной цепочек, а на пальцах красуется дюжина колец – на каждом изображен какой-то магический символ. Ногти у нее длинные, заостренные и выкрашены в такой же темно-красный цвет, как и ее губы.

Иными словами, она похожа на самую сексуальную злую ведьму, которая когда-либо ходила по земле. Это, разумеется, замечают и мои друзья – и моя пара. Джексон, Хадсон, Мэйси и Иден смотрят на нее во все глаза, как будто это фантазия, которая неожиданно ожила, а на лицах Мекая и Флинта написан ужас.

Сама я одновременно и напугана, и заинтригована – так что, когда меня начинает неудержимо тянуть к прилавку, я даже не пытаюсь бороться с этим чувством. Ведь мы явились сюда именно за тем, чтобы поговорить с ней…