Книга Шарм, страница 308 – Трейси Вульф

Так что да, в последнее время этот Хадсон явно не принимал участия ни в каких схватках со злобными теневыми волками. А хорошо это или плохо – вопрос.

Я делаю глубокий вдох и медленный выдох и говорю себе, что, что бы ни произошло, все будет хорошо. Затем провожу пальцами по шелковистым волосам Хадсона.

Он слегка шевелится, и у меня перехватывает дыхание. Пусть он откроет глаза.

Когда он этого не делает, я снова глажу его по волосам и шепчу его имя. И ахаю, когда его синие глаза открываются.

– Грейс –

Сперва на его лице отражается недоумение, но затем он улыбается – и касается моей руки.

– Грейс, – шепчет он, поднося кончики моих пальцев к своим губам. – У нас получилось.

– Да, – шепчу я и тоже улыбаюсь.

Он быстро выбрасывает руку и хватает меня за талию. И притягивает меня к себе, на кровать.

Я смеюсь, приземлившись на его грудь, но, когда я пытаюсь отстраниться и подняться, он валит меня на спину и ложится на меня.

– По-моему, кто-то здесь слишком уж осмелел, – игриво говорю я, обхватив ногами его бедра.

– Это точно, – соглашается он и целует меня так пылко, будто это то ли самый первый, то ли самый последний раз.

Отчаяние.

Волнение.

Радость.

Облегчение.

Я испытываю все эти чувства, и они такие яркие. И Хадсон так нужен мне.

Он испускает стон, и меня пробирает дрожь, когда он царапает клыками мою нижнюю губу.

Я отвечаю ему тем же, затем неохотно отстраняюсь. Потому что у меня все еще остаются вопросы, и я очень надеюсь, что у Хадсона есть на них ответы.

И первый мой вопрос – это:

– Как это произошло?

Он берет меня за руку и целует обетное кольцо, которое он подарил мне в Мире Теней.

И до меня впервые доходит, что оно здесь, что оно на своем месте. Оно не исчезло, как исчезло все остальное.

– Как это произошло? – повторяю я.

Хадсон пожимает плечами и улыбается той своей беззаботной улыбкой, которую я так люблю и которая так явственно выделяет его ямочку.

– Я пошел на риск, – говорит он мне. – Магия теней представляет собой одну из самых древних и могучих разновидностей магии на планете. Я изучал ее в библиотеке, а затем, когда кое-что узнал, поговорил о ней с Ниязом. И он сказал мне, что она нерушима – что ее может разрушить только магия времени.

Он снова целует мое кольцо, затем начинает осыпать поцелуями мою шею, потому что знает, что мне это очень нравится. А также потому, что мне кажется, что это очень нравится и ему самому.

– Я пошел на риск, – повторяет он, – надеясь, что магия теней, узы нашего сопряжения и моя любовь к тебе окажутся достаточно сильными, чтобы выдержать все.

– Даже стрелу магии времени, – шепчу я, целуя и покусывая четко очерченный край его челюсти.

– Даже это, – соглашается он.

Он снова начинает меня целовать – пылко, страстно, – и это так хорошо. Потому что мы свободны, и, несмотря ни на что, выдержаливсе это вместе.

Когда Хадсон наконец заканчивает целовать меня – и, возможно, делать еще кое-что, – я оглядываюсь по сторонам в поисках моего телефона и понимаю, что он остался в Мире Теней.

– Какое сегодня число? – спрашивает он, глядя на свои часы.

Сперва я не понимаю, о чем он говорит, но тут вспоминаю, что мы находились здесь больше года. Но кто знает – магия времени могла перенести нас в любой из дней, которые мы провели здесь или в какой-то день в будущем.