Книга Шарм, страница 286 – Трейси Вульф

Затем он надевает кольцо мне на палец, подается вперед и шепчет мне на ухо:

– Я люблю тебя любовью, которая не умрет, пока солнце не остынет и звезды не постареют.

Как только он произносит эти слова, я чувствую, как мой палец под кольцомначинает покалывать, затем оно на секунду словно сжимается, будто садясь на место. После чего всю кисть моей руки охватывает тепло и передается руке Хадсона, когда я целую его, вложив в этот поцелуй все пылающие во мне любовь, радость и решимость.

Хадсон Вега – моя пара, и я буду сражаться за него всеми силами моих тела и души. Потому что он достоин, чтобы кто-то сражался за него. Он достоин, чтобы кто-то хотел его.

И я хочу его. Я люблю его. И я не позволю даже самому времени отнять его у меня.

Когда наш поцелуй подходит к концу, Хадсон встает с колен и ставит меня на ноги. Должно быть, он позаимствовал мой телефон, поскольку в комнате вдруг начинают звучать первые такты песни Шона Мендеса «Falling All in You»^[9].

– Ты потанцуешь со мной? – спрашивает он, улыбаясь, так что становится видна его ямочка, а его синие глаза сияют ярче, чем звезды, падающие сейчас за нашим окном.

Я протягиваю ему руку, и он кружит меня по всей комнате.

– Значит, теперь это и есть наша фишка, да? – спрашиваю я, когда он откидывает меня назад под первые ноты припева. – Танцы под слащавые любовные песни?

– Я хочу, чтобы у нас с тобой было много разных фишек, – отвечает он, притянув меня к себе и раскрутив, как это может сделать только кронпринц, который всю свою жизнь брал уроки танцев. – Но да, если ты не против, мне нравится танцевать с тобой.

– Мне нравится находиться в твоих объятиях, – говорю я, и в кои-то веки ни в моем, ни в его тоне нет ни следа подколок. А есть только любовь и искренность, которые я никак не смогла бы себе представить в тот первый вечер, когда Хадсон сказал мне включить гребаный свет. – Независимо от того, как я оказываюсь в них. Но особенно так, как сейчас.

Он опять кружит меня, выделывая сложные па. Если танец со мной дарит ему хотя бы каплю той радости, которую он дарит мне – я готова танцевать с ним вечно.

Но, когда одна из моих любимых песен Шона Мендеса переходит в медленную и проникновенную песню Джорджа Эзры «Hold My Girl»^[10], раздается настойчивый стук в дверь. И едва мы с Хадсоном успеваем тревожно переглянуться, как она распахивается.

На пороге стоит Нияз, такой потрясенный, каким я его еще не видела.

– Видимо, сестра Иссы добралась до Королевы Теней и предупредила ее. Армия королевы стоит у городских ворот. Так что вам пора.

– Грейс –

Мы бежим вниз по лестнице, и мое сердце колотится как бешеное. Мы надеялись, что армия королевы не сможет сломать городские ворота до восхода солнца, до которого остался час, так что теперь мы в панике.

– Наши люди задержат армию королевы у ворот, хотя бы ненадолго, – кричит Нияз, бегущий за нами. – Но нам надо спешить.

– Нам нужно найти Кауамхи, – говорю я Хадсону, когда мы сбегаем на площадку второго этажа и начинаем спускаться по последнему лестничному пролету.

– Она уже внизу, – кричит Нияз. – Как и Луми.

– Луми? – Я едва не спотыкаюсь, ошарашенно повернувшись к нему. – Но как же ребенок…

– Он оставил малышку у друзей. Он сказал, что хочет сражаться, – добавляет Нияз так категорично, будто это не подлежит обсуждению. И, возможно, так и есть. Я знаю, что, если бы Хадсон погиб и у меня бы появился шанс сразиться с его убийцей, я бы ни за что не смогла остаться в стороне. Ни за что не смогла бы сидеть дома и предоставить биться с ним кому-то еще.