Книга Сокровище, страница 95 – Трейси Вульф

– Я знала, что я права. Пойдем, пойдем, надо сообщить маме! – Она хватает его за руки и пытается заставить его встать.

– Безусловно, – соглашается он. – Но я сначала представлю тебя моим друзьям

– Конечно! – визжит она, захлопав в ладоши. Затем она смотрит на меня и говорит: – Меня зовут Тиола! Я так рада познакомиться с тобой!

Я открываю рот, чтобы сказать, что это я, Грейс. И тут у меня обрывается все внутри. Мы с Хадсоном гадали, перезапустилась ли наша временная линия, когда мы покинули Норомар. Стрела времени, пронзившая меня, вроде бы поразила и его. Но Тиола помнит Хадсона, а меня нет… значит, только моя временная линия изменилась.

Если учесть, что я утратила воспоминания о Мире Теней, а Хадсон – нет, сейчас кажется глупым, что мы не подумали об этом. Это логично. И все же мне хочется сесть на землю и зареветь. Почему-то мне казалось, что раз воспоминания вернулись ко мне, значит, моя временная линия не изменилась. Но оказалось, что это не так. Как же это скверно.

Я наконец вспомнила все, что произошло в Норомаре, – и всех замечательных, чудесных людей, с которыми я познакомилась здесь. Но никто из них меня не вспомнит.

Как не помнит меня эта девочка, с которой я вместе гуляла, пекла печенье и которой на ночь читала сказки.

Кауимхи, Луми, Тиниати – так странно сознавать, что все они дороги мне, что я беспокоюсь о них, думаю о них, а они даже не знают, кто я такая. Даже Арнст и Мароли, которые приютили нас в своем доме и так нам помогли, не узнают меня, как не узнала Тиола.

– Я Грейс, – говорю я ей, пожимая ее фиолетовую ручку со всем уважением, которого заслуживает эта встреча.

– Я очень рада с тобой познакомиться, – отвечает она нараспев. – У тебя красивые волосы.

– Спасибо.Твои волосы тоже очень красивые.

– Да, они красивые. – Она улыбается и качает головой. – Так мне говорит мама.

– Твоя мама права, – говорит Хезер, наклонившись, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с глазами Тиолы. – Меня зовут Хезер.

– Ты обыкновенный человек! – У Тиолы округляются глаза, она хлопает в ладоши. – Я всегда хотела познакомиться с обыкновенным человеком!

Эти слова так похожи на то, что она когда-то сказала мне, что у меня щемит сердце. Похоже, Хезер очарована ей, и они болтают несколько секунд, после чего Тиола начинает знакомиться с Флинтом.

Она не торопясь знакомится со всеми по очереди, и, когда доходит до конца – и пожимает руку Джексону, – ее рюкзак громко воркует.

Громко и знакомо.

– Тиола. – Хадсон произносит ее имя тоном человека, которому страшно надеяться. – Кто у тебя в рюкзаке?

– Ты знаешь, кто у меня в рюкзаке, глупый! – отвечает она и снимает рюкзак с плеч. – Я знала, что ты вернешься, и держала ее рядом, берегла ее для тебя. Думаю, она не знает, кто ты – меня она не помнила, – но я рассказала ей о тебе.

Мое сердце колотится так, что я боюсь, оно разорвется прежде, чем она откроет этот рюкзак. Чтобы перестраховаться – а вдруг мы ошибаемся, – я придвигаюсь к Хадсону и сжимаю его руку. И молюсь, как уже давно не молилась.

– Давай, малышка, выходи, – ласково говорит Тиола, опустившись на колени и расстегнув пряжку рюкзака. – Хадсон наконец вернулся и хочет увидеть тебя.

Опять слышится воркование, на этот раз громче. Тиола сует в рюкзак руку и достает из него умбру, совсем маленькую, размером не больше грейпфрута.