Книга Сокровище, страница 163 – Трейси Вульф

Хадсон тянет эту ноту, пока звук не начинает чуть заметно дрожать. Словно почувствовав в музыке то же, что и я, Джексон вступает на барабанах, так явно говоря «Я с тобой, брат»,что у меня екает сердце.

А затем он начинает тихо выбивать медленный ритм, закладывая основу первых скользящих тактов песни.

Хадсон начинает играть снова, и на этот раз из гитарных аккордов начинает складываться мелодия. Одна нота, затем две, и, когда братья продолжают бросать ноты друг другу, мои глаза округляются, потому что до меня наконец доходит, какую песню они играют. В их исполнении она звучит немного иначе, чем в альбоме, чуть медленнее,чуть более стильно, но это определенно она, песня My Blood ^[5]группы Twenty One Pilots.

И у меня щемит сердце. Потому что речь в этой песне идет о семье.

Как будто она была написана именно для этих двух братьев, которые поддерживают и защищают друг друга от всех опасностей, несмотря ни на что.

Для братьев, каждый из которых ради другого разорвет любого.

Для братьев, которые, несмотря на свои разногласия, преданы друг другу до конца.

И когда Хадсон подается вперед и начинает петь слова, я чувствую, как их правдивость – звучащие в них любовь, боль и решимость – проникает в мою душу и как эти два парня, которых я так люблю, наконец находят путь друг к другу.

Строки песни завладевают сердцами публики, и я вижу, как они вдруг понимают, что Хадсон Вега поет для каждого из них, что они тоже его семья. Что он их убережет, что он их защитит. Как будто в них тоже течет его кровь.

Когда Хадсон переходит на фальцет, как обычно делает солист группы Тайлер Джозеф… Джексон подается к своему микрофону, дает себе волю, и толпа впадает в раж. И я ощущаю стеснение в груди, когда вижу сияющую гордую улыбку на лице Хадсона при виде успеха его младшего брата.

Об этом и поется в этой песне. В этом и состоит суть Джексона и Хадсона, двух парней, которым пришлось претерпеть адские муки еще до того, как они научились читать. Терзаемые родителями, покинутые собратьями, разлученные друг с другом. И все же сейчас они здесь, они играют вместе, творя гармонию, свет и радость для всех этих людей. Заполняя сиротливую пустоту внутри них своими любовью и доверием друг к другу.

Это один из самых проникновенных моментов моей жизни, и, глядя на Флинта, по-прежнему стоящего здесь, рядом со мной, я вижу, что он тоже это понимает. Что он знает, сколько эти двое страдали, и понимает, как важно, что они – несмотря ни на что – сумели найти путь друг к другу.

В середине песни музыка почти сходит на нет, остальные музыканты на заднем плане тоже начинают играть совсем тихо. Даже Хадсон перестает играть на гитаре, так что она просто повисает на лямке. Обеими руками он хватает микрофон – и поет, обращаясь к каждому из собравшихся здесь рэйфов.

Его голос тих и низок, и он произносит каждое слово так, будто это часть его души, и он хочет, чтобы они стали и частью их душ.

Хадсон Вега держит их в своих руках, ион готов умереть, чтобы их защитить.

Публика подалась вперед, подняв руки к небу, будто пытаясь поймать эти звуки.

И тут к его голосу присоединяется фальцет Джексона. А затем Луми, Кауимхи и весь оркестр начинают играть вдвое, втрое громче, музыка нарастает, заполняя собой арену, пока на всем ее пространстве не остаются только накатывающие одна за другой волны звука, надежды и обещания.