Книга Сокровище, страница 124 – Трейси Вульф

– Мне кажется или мой брат в самом деле одет сейчас в самое куцее полотенце в истории? – спрашивает Джексон.

– Может, и не в истории, – отвечает Хезер, – но вид у него и впрямь довольно куцый. Все важное оно все-таки прикрывает, – вставляет Флинт.

Джексон испускает вздох облегчения, и я не сомневаюсь, что на другой стороне площади Хадсон делает то же самое.

– Слава богу.

Дымка сползает вниз по ноге статуи туда, где ее поджидает Хадсон. Но вместо того, чтобы прыгнуть в его объятия, она несколько раз обегает вокруг пьедестала, извиваясь, подпрыгивая и махая ручками.

Мэйси удивленно и вместе с тем обеспокоенно спрашивает:

– А что она делает теперь?

– Может, это победная пляска? – предполагает Хезер.

Я понимаю, что она права. Это точно победная пляска вроде той, которую игрок в американский футбол устраивает, когда делает тачдаун.

Закончив, она бежит к Хадсону – который наблюдал за ней, округлив глаза и широко улыбаясь, – и бросается ему на руки. И поскольку все на площади пялились на нее, теперь все их внимание переключается на Хадсона.

Проходит всего несколько секунд, прежде чем они узнают его. И тут начинается настоящеесветопреставление.

Люди бросаются к Хадсону со всех сторон – включая и ту пару, чье одеяло для пикника добавило статуе скромности.

– Может, нам надо отправиться туда и спасти его? – спрашивает Иден, когда толпа надвигается на Хадсона. – Или это, наоборот, хорошо?

– Они воздвигли на этой площади гигантскую статую, чтобы почтить его, – отвечает Хезер. – Так что, думаю, они не причинят ему вреда.

– В конечном итоге, – соглашается Иден. – После того, как он перецелует кучу детишек и пожмет кучу рук.

– Да уж, целую кучу, – подтверждает Флинт, глядя как толпа все прибывает и прибывает.

– А что нам делать, пока он будет целовать детишек и пожимать руки? – спрашивает Джексон, зевнув. – Не будем же мы торчать тут, ожидая, когда он выберется из всей этой каши.

Тон у него такой язвительный, что меня охватывает досада.

– «Эта каша», как ты ее называешь, на самом деле являет собой группу очень хороших людей, – говорю я, узнав Тиниати, Нияза и многих других, кого мы знали, когда жили тут. – Они любят его и просто хотят поздороваться с ним.

Джексон закатывает глаза.

– Я не говорю, что они не могут поздороваться с ним, Грейс. Я просто хочу сказать, что не желаю ждать, когда всеэто закончится.

Что ж, это справедливо.

– Думаю, мы могли бы пока заселиться в гостиницу, – задумчиво бормочу я. Хотя на это уйдут почти все деньги, которые дал нам Арнст. С другой стороны, в прошлый раз мы покинули город так внезапно, что все могло остаться точно так, как было в тот момент. Разумеется, не для меня, а для Хадсона. Например, это может относиться к его банковскому счету.

Надо будет сказать ему, чтобы он проверил свой счет в здешнем банке, думаю я прежде, чем перейти улицу, на которой стоит гостиница. Сам Нияз сейчас на площади, в толпе, собравшейся вокруг Хадсона, но у него есть помощница, работающая на ресепшене. На бейджике, приколотом к свитеру на ее груди, написано, что ее зовут Амнонда, и, когда я приближаюсь к ней, у нее округляются глаза.

– Вы же та группа, которая прибыла с Хадсоном Вегой, да? – спрашивает она.

– Да, – отвечаю я и настораживаюсь. – Но откуда ты знаешь?