Книга Сокровище, страница 120 – Трейси Вульф

– Я не певец, – отвечает Хадсон и направляется в сторону гостиницы. Нет, он не пытается быть грубым. Я знаю Хадсона достаточно хорошо, чтобы это понимать. Он спел тогда, чтобы спасти меня от конфуза, и теперь чувствует себя чертовски неловко. Я сжимаю его руку, но он не смотрит мне в глаза.

– Не скромничай, брат. – Джексон хлопает его по спине.

– Мы же оба знаем, что это неправда, – говорит Хадсону Асперо, ничуть не смущенный тем, что тот не выказывает ни малейшего интереса. – У тебя великолепный голос, довольно красивая внешность, и ты обладаешь той харизмой, которая делает человека звездой и которую бывает так трудно найти. К тому же у тебя уже образовалась армия преданных фанатов.

– Да, Хадсон, у тебя довольно красиваявнешность. – Джексон уже хихикает, не скрываясь. – Тебе надо выйти на сцену и доставить молодняку удовольствие. Заставь гены Вега поработать на тебя.

Джексон хохочет, как взбесившаяся гиена, – но резко замолкает, когда Асперо, прищурившись, обращает взгляд на него и спрашивает:

– А ты тоже поёшь? – Он оглядывает Джексона с головы до ног. – Ты вообще красавчик, можно сказать, услада для взора. Фанаты были бы от тебя без ума.

И я не могу удержаться и фыркаю так, что едва не закашливаюсь своей слюной. Мы с Хадсоном переглядываемся – и оба одновременно закатываем глаза. Он качает головой и шепчет мне:

– Это из-за его волос.

Джексон вперяет в мужчину такой сердитый взгляд, что тот, шаркая, заходит за спинуХадсона.

– Если хочешь остаться живым, то больше не заговаривай со мной, – отрезает он, затем смотрит на Хадсона с дурашливой улыбкой, как будто организатор концертов уже забыт.

– Дело не только в моих волосах, брат, и мы оба это знаем.

Асперо кивает раз, другой, и мне непонятно, с каким из двух утверждений он соглашается. Во всяком случае, до тех пор, пока он не говорит:

– Но проявленные Хадсоном мужество и храбрость дают ему дополнительные очки, поскольку придают ему еще бо`льшую сексуальность.

Это вызывает смех даже у Мэйси, и она говорит Иден:

– Ты это слышала? В Вегавилле за храбрость тебе дают дополнительные очки, поскольку она придает сексуальность.

– Мне всегда хотелось разбогатеть, – шутит Иден, смеясь, и Хезер тоже смеется.

Ничто из этого не имело целью высмеять организатора, но я сомневаюсь, что он бы заметил, даже если бы кто-то из нас был с ним груб. Его внимание полностью сосредоточено на Хадсоне и на попытках уговорить его выступить.

– Да брось ты, парень, – не унимается он. – Только представь, в каком восторге будут твои фанаты. – Он машет рукой, подчеркивая каждое слово. – Только. Один. Вечер. – Он опускает руку и ухмыляется. – Мы войдем в историю!

У Хадсона щелкают зубы.

– У нас нет для этого времени.

Джексон обращается к остальным нашим.

– Ну, что вы об этом думаете? Потому что я уверен, что мы могли бы выделить время для того, чтобы у Хадсона появилась возможность пообщаться с фанатами, правда? – Он снова поворачивается к Хадсону. – Ты мог бы раздать им автографы и все такое.

– О, я считаю, что ему однозначно надо это сделать. Ради такого стоит жить, – отвечает Иден.

Флинт хохочет.

– Что ж, тогда ты точно должен это сделать, Хадсон.

– Мне это неинтересно. – Хадсон ускоряет шаг, пытаясь избавиться от организатора концертов.

Но он явно недооценил решимость Асперо, потому что последний бежит за Хадсоном, пытаясь не отстать от него, пока мы тащимся сзади.