Книга Приятный кошмар, страница 66 – Трейси Вульф

Мир, в котором мы живем, может быть, и являет собой кошмар, но этот момент – этот поцелуй – воплощение мечты. И я хочу, чтобы это никогда не кончалось.

Я выдыхаю его имя, и, хотя это всего лишь прерывистый шепот на сладком неистовом ветру, пронизывающем воздух вокруг нас, Джуд слышит меня. Более того, он чувствует меня и мгновенно, отчаянно и восхитительно пользуется этим.

Он покусывает мою нижнюю губу, проникает языком в мой рот, проводит им по моему языку, пока я не тону в чудесном офигительном жаре, который исходит от него, разливается по моим жилам и проникает в каждую клеточку моего тела.

Он похож на океан, а его вкус подобен солнцу, встающему на утренней заре – и мне никогда в жизни не было так хорошо, как сейчас.

Мои руки сжимают его плечи, пальцы зарываются в мокрые непокорные пряди его волос, и мое тело тянется к нему, как цветок к солнцу, мои объятия сжимаются, тело выгибается, и все внутри меня жаждет большего.

Большего от него.

Большего от нас.

И, безусловно, большего от тех ощущений, которые Джуд так легко вызывает во мне каждым прикосновением своих пальцев к моему бедру и каждым скольжением своего тела по-моему.

Я прижимаю его к себе, упиваясь тем, как он обнимает меня, как меня обволакивает его теплый медово-кардамонный аромат. Но прежде чем я успеваю углубить этот поцелуй, прежде чем я могу полностью отдаться его объятиям, затишью в буре приходит конец.

Небо снова разверзается, и вокруг нас начинает с шумом лить дождь.

И Джуд медленно отстраняется от меня.

Я отчаянно цепляюсь за него, полная решимости удержать его. И на секунду, когда он утыкается лицом в мои волосы и шепчет: – Я всегда был без ума от тебя, Танжело^[11], – мне даже кажется, что это сработает.

Я снова прижимаюего к себе, прижимаю так крепко, что ощущаю быстрое гулкое биение его сердца рядом с моим собственным.

– Тогда почему? – шепчу я сквозь вой ветра. – Почему ты сейчас отстранился от меня?

– Потому что это единственный способ обеспечить твою безопасность. – Я скорее чувствую слова Джуда – на моей коже, в моей душе, – чем слышу их. – А это всегда будет для меня важнее всего, что бы ни случилось.

– Это не твоя забота – обеспечивать мою безопасность, – отвечаю ему я.

Взгляд, который он устремляет на меня, говорит о том, что он не согласен.

– Возвращайся в общежитие, Клементина. Здесь тебе делать нечего.

Я протягиваю к нему руку прежде, чем успеваю остановить себя.

– Джуд, не надо…

Но он уже отстраняется – уже бежит прочь, – наклонив голову и сгорбив плечи, чтобы защититься от ветра.

О нет. Нет, нет.

Мне уже не четырнадцать лет, и ему тоже. Он не может сказать мне такое и просто уйти от меня. Не на этот раз.

Поэтому вместо того, чтобы просто дать ему уйти, я бегу за ним, продираюсь сквозь кустарник и вбегаю в лес, как зверек, бегущий, чтобы спасти свою жизнь. И, быть может, я действительно спасаю свою жизнь – или, по крайней мере, свой рассудок, потому что я не могу провести следующие три года так же, как я провела последние три.

Однако Джуд уже исчез, просочившись у меня между пальцев, как этот дождь, который все льет и льет. Но я все равно продолжаю бежать, все равно продолжаю пытаться догнать его, полная решимости не позволить этому проблеску надежды исчезнуть так же легко и бесследно, как это сделал он.