Книга Приятный кошмар, страница 235 – Трейси Вульф

– Клементина, – шепчет он. – Мы что, только что…

– Вы только что что? – спрашивает Луис, высунув из-под стола голову, чтобы посмотреть, что происходит. Когда мы не отвечаем, он поворачивается к остальным. – Они только что что?

Я не обращаю на него внимания, потому что в эту минуту у меня есть намного, намного более важное дело.

– Думаю, да, так оно и есть, – шепчу я Джуду.

Выражение его лица смягчается – до сих пор такое выражение я видела у него только один раз, в танцевальном зале. А затем он протягивает ко мне руку – и, когда берет меня за руку, несколько кошмаров сползают с его кожи и ползут вверх по моему предплечью.

Джуд в тревоге пытается схватить их, вернуть обратно, но что-то подсказывает мне, что мне нечего опасаться, так что в ответ я качаю головой:

– Просто подожди.

Мы наблюдаем – причем Джуд с гораздо большей опаской, чем я, – как они по моему предплечью добираются до моего бицепса. Они не впечатываются в мою кожу, как они это делают с ним, но также не пытаются глубоко вонзиться в меня, как пытались вонзиться в некоторых остальных.

Вместо этого они обволакивают мою руку, словно обнимая, вертясь и извиваясь, пока не находят для себя самое подходящее место.

У Джуда округляются глаза, когда он наблюдает за всем этим. Когда они наконец перестают шевелиться, он бормочет:

– Они больше не могут причинить тебе вред.

– Думаю, они и не хотят причинить мне вред, – парирую я и осознаю, что подаюсь к нему. Что он для меня как магнит, притяжению которого у меня нет желания противиться.

– Офигеть, – говорит Луис, наконец уразумев, что сейчас произошло. – Вы сопряжены!

– Да, мы сопряжены, – подтверждаю я.

– Это нереально круто, – выдыхает Моцарт, широко раскрыв сияющие глаза. Я узнаю этот взгляд, потому что чувствую себя так же.

И, хотя сейчас мы заняты важным делом, от которого зависит наша жизнь, мы все же тратим несколько секунд, чтобы принять поздравления. Потомучто такой момент бывает только раз в жизни, и он достоин того, чтобы тебя поздравили с ним.

Реми поздравляет меня последним, и, обняв меня, шепчет:

– Ну вот, теперь ты видишь, Кумкват? Я же говорил тебе, что с тобой все будет хорошо?

– Ты знал? – удивленно спрашиваю я.

Но он только загадочно пожимает плечами в своем духе и отходит в сторону.

Я смотрю на него, прищурив глаза, и жалею, что не могу видеть будущее так, чтобы от этого был какой-то толк, как, похоже, может он, вместо этой несуразной способности лицезреть одновременно прошлое, настоящее и будущее, которая прицепилась ко мне.

Какая мне польза от того, что мне приходится постоянно разбираться с тем, кто в комнате, где я нахожусь, находится там в настоящее время, а кто относится к прошлому или будущему? Как эта ведьма, готовящая свои зелья вон… Я замираю, вдруг осознав, что этой ведьмы там больше нет.

Что, в общем-то, пустяк, но теперь тут больше нет и сотрудника отеля, расставлявшего на полках банки с вареньем. Не говоря уже о вампире подросткового возраста из будущего, который любит использовать этот погреб для поцелуев и обнимашек с девушками. Они все исчезли.

Я снова поворачиваюсь к Джуду, который улыбается мне, продолжая разбираться с кошмарами. Я вижу его в одном экземпляре, но так было всегда. Я не хочу впадать в сентиментальность, но не могу отделаться от мысли, что это потому, что он моя пара. Он мое прошлое, мое настоящее, а теперь и мое будущее, причем таким образом, как никто другой – ни теперь, ни когда-либо потом.