Книга Приятный кошмар, страница 203 – Трейси Вульф

– И как же ты создаешь этих чудовищ? Для этого что, есть какая-то формула или…

– Не знаю, – отвечает Джуд. – Их создаю не я.

– Как это не ты? Что ты хочешь этим сказать? – удивляется Эмбер. – Кому же, черт возьми, ты можешь доверить стряпанье этой жуткой нечисти?

– Мне было семь лет, когда я прибыл сюда, – напоминает он ей. – Ты бы доверила семилетнему ребенку создавать этих чудовищ? Поэтому за эту работу взялась мать Клементины и все это время делала ее.

Мне казалось, что после всего того, что произошло за последние двадцать четыре часа меняуже ничем невозможно потрясти или поразить. Но оказывается, я ошибалась, потому что мое сознание никак не может переварить то, что он сейчас сказал.

Выходит, это моя матьсотворяет чудовищ из кошмаров, собранных Джудом.

Выходит, это моя матьсоздает этих мерзких ужасных тварей в подземелье, используя магическую силу парня, которого, как она знает, я ненавидела на протяжении последних трех лет, а затем отправляет меня туда, чтобы кормить их и убирать за ними?

Ничего себе. Есть дьявольские личности, а есть совершенно ненормальные. Моя мать определенно относится к последней категории, особенно если прибавить к этому все эти лживые байки, которыми она потчевала меня годами, чтобы эта чертова система работала. Она не берет монстров на передержку на короткое время, чтобы заработать денег для школы. Она держит их в подземелье, пока Джуд не переносит их в гобелен, где они, по-видимому, растворяются, снова превращаясь в кошмары.

Это не укладывается у меня в голове, фрагменты этого чертовски сложного пазла вертятся в моей голове, и я понятия не имею, как их сложить.

Я обрываю эту мысль, поскольку на ум мне приходит другой вопрос. Вопрос, не имеющий отношения к моей матери, потому что сейчас я пока определенно не готова разбираться с ее ролью во всей этой хрени. Я знаю, что в конечном итоге мне придется это сделать, потому что в истории о том, почему Каролина была отправлена в тюрьму, должно быть что-то, чего Джуд не знает и знать не может. В конце концов, моя мать не из тех людей, которые в своих действиях руководствуются кошмарными снами – своими или моими. Но время выяснить это придет позже.

– Если кошмары воплощаются в чудовищ только затем, чтобы затем быть перенесенными в гобелен, то почему же эти твари обитают в подземелье так долго? – спрашиваю я Джуда. – Некоторые из них содержатся там по нескольку месяцев.

– Потому что гобелен принимает их в себя только четыре раза в год, – мрачно отвечает Джуд. – Нам приходится ждать дней, когда магия особенно сильна, чтобы перенести их в гобелен.

– Дни летнего и зимнего солнцестояния? – предполагает Луис. Джуд кивает. – И дни весеннего и осеннего равноденствия. По лицу Реми я вижу, что до него дошло то же, что и до меня. – Сегодня ночь осеннего равноденствия, – медленно говорит он. И Джуд становится еще мрачнее, чем несколькосекунд назад.

Неудивительно, что он так психовал, когда я вчера завладела гобеленом, – и потом, когда узнал, что теперь с этим гобеленом что-то не так. Гобелен нужен ему этой ночью, иначе этим чудовищам придется ждать еще три месяца.

– Тогда что же нам делать? – спрашивает Эмбер, глядя то на Джуда, то на гобелен, то на меня.

– Мы должны привести его в норму. Что еще мы можем сделать? – Саймон в бессильной досаде запускает руку в свои волосы.