Книга Приятный кошмар, страница 194 – Трейси Вульф

– Теперь, когда мы прояснили этот вопрос, – продолжает Саймон, прервав неловкое молчание, – возможно мы сможем выяснить, когда ты начала одновременно видеть прошлое и будущее.

Я резко выхожу из завладевшего мною транса.

– Это случилось примерно тогда же, когда гобелен вышел из строя.

Вся веселость на лице Джуда гаснет.

– Как это – вышел из строя?

– Я хочу сказать, что он стал выглядеть почти так же, как статические помехи на экране телевизора. Просто множество точек и никакой картинки. Это смотрелось очень странно.

– А где этот гобелен сейчас? – спрашивает он, встав и направившись к двери. – Он там, где мы оставили его?

– Думаю, он пропал, – отвечаю я. – Поскольку мне показалось, что он значит для тебя очень много, я отдала его Саймону, поскольку сама я должна была переправиться через портал вместе с моей матерью. Но портал порвался, и…

– Выходит, он в океане? – Лицо Джуда снова стало пустым, но есть в нем что-то, что наводит меня на мысль, что дело обстоит еще хуже, чем я полагала. И это еще до того, как он повторяет: – Гобелен в океане?

– Думаю, да, поскольку Саймон находился в портале, когда тот порвался. – Я поворачиваюсь к Саймону, но он уже трусит к двери. – Эй! Куда ты? – кричу я ему вслед.

Он не отвечает, а только машет рукой в знак того, что он меня услышал. Джуд бросается за ним, и они вместе взбегают по главной лестнице общежития.

Проходит всего пара минут прежде, чем Саймон и Джуд возвращаются.

– Я спрятал его в чулане наверху, когда Каспиан повел тебя кпорталу, – смущенно говорит он мне. – Я сам не знаю, что помешало мне взять его с собой…

– Может, здравый смысл? – комментирует Эмбер.

– В известной мере да. – Улыбка, которую он дарит ей, освещает все его лицо, но она этого, похоже, не замечает. – Ну это и еще дурное предчувствие, от которого я никак не мог отделаться.

– Возможно, теперь ты тоже можешь видеть будущее, – с сухой иронией предполагает Иззи.

Я подхожу к тому месту, куда Джуд поместил гобелен и в данную минуту разворачивает его. Часть меня надеялась, что он вернется в нормальное состояние, что какая бы странная хрень ни испортила его вчера вечером, она каким-то образом разрешилась.

Но еще до того, как Джуд развернул его наполовину, я вижу, что это не так. Он выглядит так же странно и жутко, как и ночью, – а может, даже хуже, поскольку теперь на нас не льет дождь.

– Я не пытаюсь изобразить из себя невежественную дуру, – говорит Моцарт, встав с дивана и подойдя, чтобы посмотреть на гобелен. – Но все-таки что это такое?

– Это текстильное изделие, – отвечает Саймон. – Переплетение…

– Да ладно, – перебивает она его. – Я знаю, что такое гобелен. Я спрашиваю, что собой представляет этотгобелен, поскольку он определенно особенный, иначе Жаны-Болваны не явились бы за ним, и Клементина не смогла бы сломать время или что там она сделала.

– Я ничего не делала! – возражаю я. – Меня даже не было рядом с этим гобеленом, когда это произошло. Я знаю только, что со мной все пошло наперекосяк, а потом, когда я подобрала его с земли, он тоже был в полной жопе.

Моцарт поворачивается к Джуду:

– Я видела, как ты психовал, когда этот гобелен оказался у Клементины. Так что он собой представляет? Почему тебя так напрягало то, что он находится у нее?

Джуд смотрит на нее несколько секунд, и на его челюсти ходят желваки, а лицо лишено всякого выражения, как бывает, когда он не хочет о чем-то говорить. И я вижу тот момент, когда он решает покончить с увертками и просто сказать правду.