Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 182 – Анастасия Милославская

— Хочу сказать, что мы избавимся от истинности. И забудем о том, что было. Поняла меня?

До меня окончательно доходят его слова. Они звучат отстранённо, холодно, безжизненно. И они меня убивают.

— Как ты смеешь? После всего, что было? — возмущённо шиплю я.

Такие банальные слова, но именно они передают тот спектр эмоций, который бушует внутри меня.

— А что было? — Майрок слегка прищуривается, на губах расцветает знакомая хищная ухмылка. — Просвети-ка меня, Медея.

— Мы были близки. Ты сам говорил, что я даю тебе то, что не могут другие.

— Это будет тебе уроком, наивная дурочка, — слова звучат ядовито-ласково, Майрок проводит большим пальцем по моим губам в насмешливом ласкающем жесте. — Мужчины часто лгут женщинам. Вы ведь любите чувствовать себя особенными, не так ли?

— Я и так особенная для тебя! — резким движением отодвигаю ночную рубашку, оголяя метку. — Это что-то должно значить, не так ли?

— Это значит привязку к одной женщине. На всю жизнь. Я к этому не готов, — Майрок отстраняется от меня, выпрямляясь во весь рост.

Он глядит высокомерно и снисходительно. А я рассыпаюсь на осколки. Потому что была готова ради него отказаться от всего, к чему стремилась. Но я не могу поверить, что он так просто отказывается от нас.

— Не смей! — я ударяю его в грудь, но Флейм недвижим, просто смотрит на меня с показным равнодушием. — Не смей снова надевать эту маску! Я знаю тебя настоящего!

— Раз знаешь, то должна понимать. Я делаю только то, что хочу, — ровным голосом отбивает он. — Ты в мои планы больше не входишь.

Я вцепляюсь дрожащими пальцами в рубашку на груди Майрока:

— Скажи правду? Что-то случилось в Дракенхейме? Расскажи мне.

Горячие слёзы бегут по щекам. А Маёрок усмехается, огненные блики пляшут в его взгляде, как грёбанные демоны бездны.

Он чужой. Снова чужой.

Я задыхаюсь в агонии, охватившей душу. Мучительно умираю, но ему плевать.

— Не нужно придумывать оправдания. Просто прими — я получил то, что хотел, и даже больше. Сорвал цветочек невинности у дочки Джозефа, отомстив ему даже посмертно. Попутно узнал правду о сестре и отомстил ублюдочному Оскару. Ты ведь не думала, что я захочу связать себя с кем-то из твоей безумной семейки?

— Ты сказал, что я нужна тебе. — напоминаю я снова, поднимая руку и дрожащими пальцами стираю слёзы. — Сегодня сказал. И зачем ты вообще пришёл сейчас? Зачем спал со мной, если я тебе надоела, и ты получил то, что хотел?

— Я хотел расслабиться и заняться сексом. Где я ещё возьму девушку ночью?

Майрок смотрит на меня так снисходительно, что я понимаю — в его глазах я выгляжу жалкой. Но ничего не могу поделать. Каждое его слова впечатывается в моё сознание очередным витком боли. Меня будто медленно режут тупым ножом.

Майрок не такой. Он не должен так говорить.

— Ублюдок! — я со всего размаху ударю Майрока по щеке. — Сволочь!

Пощёчина получается хлёсткой. В глазах Флейма загорается злой огонь. Он поднимает руку и пальцами сдавливает мой подбородок до боли.

— Сделаешь так ещё раз — пожалеешь, — зло цедит Майрок, глядя мне в глаза. — Не стоит вести себя, как злобная сука. Я тебе всё сказал. Займись своим родом и не попадайся мне на глаза. Поняла? Меня тошнит от надоедливых баб, похожих на верных собачонок.

От слов Майрока меня ошпаривает стыдом. Вот как я выгляжу в его глазах?