Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 170 – Анастасия Милославская

— Не я это сделала, — отвечаю я холодно. — Сама знаешь.

Мачеха делает шаг вперёд, и воздух вокруг становится ледяным. Моё дыхание превращается в пар, а пальцы немеют. Камень под её ногами трещит от мороза.

Сина вскидывает руку в верх, показывая мне бумагу.

— Это сделал Флейм! Кровная месть! Лина сказала, он твой истинный. Ты натравила его, паршивка. Не так ли?

Зачем он это сделал? Почему именно кровная месть?

Вот почему Оскара вызвали в Дракенхейм…

— Майрок хотел, чтобы все знали… — растерянно произношу я.

Он не хотел убивать Оскара, как Даркфолла. Майрок хотел, чтобы все знали, что он прикончил дядю своей истинной. Потому что многие были в курсе, произошедшего в нашем роду.

В этом весь Майрок. Он сделал это показательно. Обозначил свою позицию.

— Ты отняла у меня мужа, — голос Сины становится безжизненным. — И хочешь отнять сына…

— Не говори бред. Вилли любит тебя. И я не отнимала у тебя никого и не собираюсь.

— Я не позволю… — глаза Сины внезапно загораются яростью, и она бросается вперёд.

Магия в её руке закручивается в ледяной вихрь, сверкающий острыми, как кинжалы, кристаллами. Я едва успеваю отшатнуться, когда первый разряд холода пронзает каменный пол рядом со мной, оставляя тонкую корку льда.

— Остановись! — вскрикиваю я. — Ты обезумела! Подумай о своём сыне.

Я встречаю взгляд Сины. Полный решимости. Полный ненависти.

Мачеха не остановится.

— Я убью тебя, — произносит она так, будто это уже свершившийся факт. — Ты встала на пути у моего сына.

В вены вползает жгучий страх. Я понимаю — она говорит серьёзно. В этом мачеха видит решение своих проблем.

Я отступаю в бок, нащупывая внутри себя магию. Моментально чувствую, как во мне закипает тьма — густая, живая, зовущая. Она отвечает на призыв, выбираясь из самых недр моего драконьего начала.

Я всё ещё иду вбок, пока не упираюсь спиной в каменные перила, опоясывающие арену.

Сина бросается вперёд, но вместо того, чтобы отступить и увернуться, я выбрасываю руки, позволяя теням расползтись. Они словно чернильные змеи. Извиваются, обволакивая ледяные осколки, которые мачеха направила в меня. Её магия трещит, сопротивляется, но тьма прожирает её, рассыпая ледяные ленты в пыль.

В последний момент я отскакиваю в сторону, уворачиваясь от ледяного клинка, который сверкает в руке мачехи. Она направляет его прямо мне в сердце.

Но вдруг понимаю, что крылья Сины тоже сковывает моими теневыми змеями. Я успеваю увидеть ужас в её глазах, прежде чем мачеха по инерции влетает в перила, а затем падает вниз — прямо на арену, где неподалёку лежит Оскар.

Сина заходится криком. Я бросаюсь к перилам, тяжело дыша и захлёбываясь ужасом.

Мгновение — и удар.

Треск. Глухой, безжалостный.

До самого низа метров тридцать — очень высоко.

Песок арены поднимает пыль, принимая её сломанное тело. Вокруг разлетаются ледяные осколки — остатки её магии. Теперь бесполезные и хрупкие.

— Нет… — выдыхаю я, вцепляясь онемевшими руками в перила.

Она же мать Вилли. И Лины…

Я не хотела, чтобы всё закончилась так. Только не так.

Делаю шаг назад, пытаясь осмыслить произошедшее.

За утро я потеряла дядю, которого ненавидела, и мачеху, смерти которой я не желала. Сина погибла отчасти из-за меня. Ещё одна тень, которая чёрным пятном легла на мою совесть. Мазок к безумной картине моей жизни. Штрих, который роднит меня с Майроком.