Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 203 – Ефимия Летова

— Элейн? — дядя тоже посмотрел на съёжившуюся замершую на стуле дочь.

— Я не хотела никого… ничего… Я не… — зазаикалась сестра. — Это была не я!

— Элейн! — окликнула я. — Я была совершенно непритязательной блёклой девчонкой в немодном платье. Меня не замечали мальчики, не хвалили преподаватели, у меня не было подруг, особых талантов, перспектив… Почему? Ну почему?!

— Ты всегда была его любимой девочкой, — с какой-то обезоруживающей детскостью внезапно сказала Элейн. Решительно оттолкнула мать и встала. — Всегда. С самого детства. На всех праздниках он только на тебя и смотрел. Улыбался всем, а вот смотрел — только на тебя. А как он выбирал тебе подарки! Они с мамой часто ссорились — и всё из-за тебя, из-за твоей матери-шлюхи, которая…

— Элейн! — внезапно ожила тётя. — Как ты можешь…

— Как я могу? Как могу я? Это вы мне собираетесь нотации читать? Вы?! Ты, которая ненавидишь всех своих подруг, а при этом сюсюкаешь им в глаза, ты, которая носила взятки учителям в школе, чтобы они завышали мне оценки и относились ко мне лучше, чем к остальным? Или учителя, которые терпеть не могут свою работу и оценивают нас по кошелькам наших родителей? Или отец, который завёл дочь на стороне с женой родного брата? Или, может, вспомним дядю, который не пропустил ни одной служанки? Или вот она —лживая мерзкая дрянь, содержанка, как же я вас всех ненавижу! Всех ненавижу! И нисколько не жалею о том, что сделала. Жалею, что не принесла эти капсулы сюда, к нам домой!

С этими словами Элейн вылетела из кофейной гостиной, хлопнув напоследок дверью.

Тётя, беспомощно всплеснув руками и горько, пронзительно всхлипнув, побежала вслед за ней.

Дядя остался. Налил себе в пузатый бокал на тонкой ножке какой-то розовой наливки из графина. Выпил залпом, налил ещё. Кивнул Миару — но тот отрицательно качнул головой.

А я потянула Миара за рукав.

— Пойдём отсюда. Пожалуйста.

— Если тебе ничего больше не хочется им сказать… Пойдём, конечно, — мягко сказал Миар. — А может, сразу в полицию? Дело о поджоге прекращено, компенсация Школе выплачена еще Эстом, но, может, ты ратуешь за справедливость…

Я тоже покачала головой.

— Ни за что я не ратую. Просто хочу уйти.

— Как Элейн вообще вышла на Теневой рынок? — вдруг невпопад пробормотал тот, кого я привыкла считать дядей — и собиралась продолжать так называть и дальше, и вслух, и мысленно.

— Вы отдали её в простую Высшую школу.

— Да… Мита не хотела расставаться с дочерью, не хотела, чтобы та уехала из дома, поступив в какое-нибудь престижное учебное заведение — поблизости от Стальтона их нет. А я не хотел уезжать из Стальтона, хоть и находился постоянно в разъездах, но если бы мы переехали в столицу… То я бы вовсе потерял возможность видеть Даю. И её дочь.

Её дочь. Не свою.

Ну да и… пусть.

— У Котари и Элейн состав их класса получился более чем разношёрстным. От сына королевского судьи до выходцев из самых низов. Ваша законная дочь дружила со всеми, с нужными людьми её свела одноклассница, брат которой приторговывал рядом запрещённых веществ.

Дядя с отвращением покосился на свой бокал.

— Дура, вся в мать… Завтра же переведу её в другую школу. Да и в Стальтоне нас больше ничего не держит. Котёнок, дом Ардана я выкуплю обратно…

— Да необязательно. Не хочу я там жить.