Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 167 – Ефимия Летова

Теперь осталось довести дело до конца. Рука сама дёрнулась написать «Прости» на зеркале, но до таких пафосных бессмысленных глупостей я не опустилась. Уже выходя, бросила взгляд на полку с козочками, прихватила одну, не глядя, и пошла,сжимая туфли в одной руке, козочку в другой, босиком.

Память… оставлю себе на память. Первый мужчина. Первая близость. Воспоминания, которые могли бы стать интимными, волшебными, сладкими, а станут отвратительными и грязными, вынесенными на всеобщее обозрение, навсегда ассоциирующимися с шантажом, обманом и ложью.

«Повторим»!

Уже завтра, верлад Миар, вы поймёте, что поторопились с таким предложением. Уже завтра.

Я шла по коридору преподавательского общежития, неловко переставляя ноги, но всё же стараясь двигаться как можно быстрее и бесшумнее, в ужасе представляя, что наткнусь на какого-нибудь другого преподавателя. Почему-то казалось, что по моему лицу всё сразу же станет понятно.

И снова захотелось вымыться.

Идти к себе в комнату нельзя — если Миар проснётся раньше времени, он непременно туда за мной отправится. Я попросту не выйду из ЗАЗЯЗ, не доберусь до Этического Суда, куда обязана подать жалобу — гарант последующей женитьбы.

Эстей идиот, почему он не продумал пути моего отступления?! Я же не ношу с собой пресловутый конверт, который будет для него знаком, не побегу сейчас в сторожку привратника…

Я же и верхнюю одежду оставила в небольшом гардеробе столовой, превратившейся на время празднования Громницы в нарядный волшебный зал… Как же я добралась до комнаты ректора, даже не заметив холода? Глупая Ари. Всё было так замечательно, все мои причины для слёз и обид показались надуманными и глупыми, но теперь отступать уже поздно, просто потому, что некуда. Я ничего не смогу объяснить Миару, не смогу оправдаться, и моя жизнь уже никогда не станет прежней.

На крыльце я остановилась. Куда теперь? Снежные хлопья падали на мои спутанные волосы, унесённая козочка грела моментально озябшую ладонь.

— Лада Эрой?

Я неверяще подняла голову — и увидела тёмный силуэт Тарина. Кажется, он накрыл свои светлые волосы капюшоном.

Тарин протягивал мне мой же собственный плащ.

— Откуда ты тут взялся?! Ждал меня? Но почему?

Юноша не ответил, отвернулся. Стряхнул снег с капюшона.

Его приглушённый голос показался мне исполненным невыразимой печали — или неприязни. Так, как будто он знал куда больше, чем должен был.

Может быть, все уже знают? Может быть, каким-то образом мой позор написан на мне огромными пылающими буквами? Я горько хмыкнула, осознав, что считаю позором не то, что мы с Миаром делали этой ночью, а то, что я собиралась сделать завтрашним — то есть, уже сегодняшним — утром.

— Экипаж вас ждёт, лада.

— Экипаж?!

— Экипаж до Асветона.

— Тарин! — я переборола себя и ухватила его за плечо. — Откуда?! Как ты…

— Лада, я говорю только то, что должен, — мой недавний приятель попятился. — Только то, что мне позволеносказать. Не тратьте время, прошу вас, не шумите. Идите. Вы же должны уехать? Кто-то может появиться в любой момент… И я не смогу выпустить вас незаметно.

«Ещё и Тарину проблемы создам… ну уж нет», — отстранённо подумала я. Я уже могла убедиться, что у вездесущего Эстея полно приспешников… и просто бесправных и безгласных исполнителей. Не стоило задавать вопросы, ответы на которые я всё равно не получу. Не стоило терять время.