Книга Право первой ночи для генерала драконов, страница 46 – Екатерина Скибинских

И пока я переваривала услышанное, добавил к моей кучке еще одну монету сверху.

— Это тебе за вовремя проявленную находчивость и сообразительность, —хмыкнул он, но

тут же снова нахмурился. — Но знай: если бы все стало хуже — я бы, наоборот, вычел из

твоей выручки. И гораздо больше.Так что в следующий раз думай, прежде чем куда-либо

влезать. Я тебя вытаскивать за шкварник из драк не собираюсь.

— Спасибо... — искренне поблагодарила я его, широко улыбнувшись. Грубость в его

голосе уже не пугала.

— И еще. Одежда твоя никуда не годится. Распугаешь нам еще всех, скажут, что

побирушку взял на службу. В городе есть портной, который за десять монет подгонит под

тебя и штаны, и рубаху. Найдутся еще четыре монеты?

Мои глаза расширились от неожиданности. Томас воспринял повисшее молчание по-своему.

— Ладно, — поморщился он, достав еще четыре монеты, — держи. Но отработаешь до

последнего медяка.

— У меня есть! — выпалила я поспешно. На глаза почему-то навернулись слезы.

После первых часов пребывания в этом мире я не ожидала совсем скоро встретить

добрых людей. Сначала Тарин, потом Люси, Томас, девчонки... — Спасибо, у меня

немного есть, на портного хватит. Просто... Выходных же нет, а таверна работает с утра. Я

не успею, наверное...

— Открываемся мы в десять, но работать начинаем раньше. Постояльцы на завтрак

спускаются к девяти. С утра народу немного, достаточно одного человека на зал и одного

на кухню. Так что договаривайся с девчонками, кто в какой день работает с самого утра, а

кто подольше спит или бегает по своим делам. И будь как штык к двенадцати. Понял?

— Понял, — радостно кивнула я, испытывая желание броситься Томасу на шею.

— Тогда шуруй уже отсюда, я тоже спать хочу. И ради всего святого, если останется

лишняя монета, забеги к цирюльнику, пусть сделает тебе нормальную мальчишескую

стрижку. Ну как девка, чесслово!

20.

Я бродила по узким улочкам рынка, чувствуя, как прохладный утренний ветерок игриво

касается моей шеи после новой короткой стрижки. В цирюльне я знатно перенервничала.

Почему-то казалось, что уж там точно поймут, что никакой я не парень. Ну серьезно, в

таверне еще ладно. Сначала меня видели чумазой, а после — в полутемном коридоре и

кухне, где работы столько, что не до разговоров и разглядывания. И то нет полной

уверенности, что Люси не поняла, что я не парень.

Может, просто виду не подала, решив подыграть. Эта женщина явно себе на уме.

А дальше работа вечером в зале, который освещают всего три чадящих светильника. Там

и Томаса сЛюси можно спутать, право слово.

А сейчас я при ярком дневном свете, и мое появление в цирюльне вызвало удивленную

тишину. И неуверенные смешки, когда я заявила, что хочу пацанячью стрижку, а то меня, почти взрослого парня, путают с сестрой. Сердце гулко билось в груди, когда старый

мастер подшучивал над моим желанием «стать мужиком». Его слова прокатывались в

голове эхом, но я молчала. Кажется, пронесло и мне поверили?

Щелчки ножниц, легкий холодок, с которым лезвие касалось моей кожи. Все это

заставляло меня вздрагивать. Когда уровень моего напряжения уже зашкаливал, мастер

наконец закончил и подал зеркало.

Я пораженно выдохнула — в нем отражался вихрастый мальчишка. Смазливый, с легкой

саркастической ноткой в глазах, но определенно парень. Не знаю, как мастер это сделал, но с этой стрижкой мой подбородок казался тяжелее и даже нос шире. Прям