Книга Кого поймает Шери Грейс?, страница 27 – Алла Гореликова

– Посмотрим, – Виэн зло сощурился. Я знала , он не любит чего-то не понимать, особенно когда все вокруг понимают – или делают вид. Сейчас, наверное, он сам не мог бы сказать,что бесит его больше – непонятная тропа,которую мы видим, а он нет, или наши разговоры.

Даг тоже понял, что мы Виэна задели, и примирительно предложил:

– Подойдем ближе и посмотрим. Туда еще с полчаса идти, не меньше.

– Окончательно голову напечет, - буркнул Винтик. - Некоторым.

Я демонстративно поправила бейсболку.

Через полчаса мы осматривали рощу практически вблизи, шагов с двадцати. Я не хотела туда идти, вернее, сама-то я была не против, но что-то будто за ноги хватало. Даг говорил, что роща тянет, а тропа не пускает. Виэн проверил и рощу, и тропу всеми чарами, какие только смог вспомнить, ничего подозрительного не обнаружил и откровенно бесился.

За дубами мелькнуло белое, Вин дерңулся:

– Единорoг! Там единороги, вот и ваше «не пускает»! Обычная защитная магия,только почему-то на вас сильнее подействовало, чем на меня. Пойдемте. Хватит дурить.

И мы пошли. Вот идиоты!

Под дубами царили тишина и прохлада. Я остановилась на границе рощи и, скажу честно, засмотрелась: эти дубы, похоже,даҗе не вековые, а тысячелетние, невероятно огромные, с могучими стволами – не в два, не в три, а в десять, наверное, обхватов. Не думала, что такие вообще бывают. Самое старое из знакомых мне деревьев, посаженная прапрадедом ель, в этом высоком обществе смотрелась бы юной дебютанткой. Над головой плотным шатром раскинулись широкие кроны, мягко шелестели листвой, навевая дремоту, в густой тени так и хотелось завалиться на травку и закрыть глаза.

– Ну и где твой единорог? – спросил Даг.

– Где-то здесь, - Винтик жадно осматривался. – Я точно видел! Может, за деревьями,давайте поищем.

– За такими деревьями целое стадо спрячется, – согласилась я.

– И искать это стадо можно до бесконечности, - буркнул Даг. - Пока сами не захотят выйти.

Ему здесь явственно не нравилось, я не понимала, почему, но тревожилась за компанию. Да-а, так мы единорогов точно можем искать до самой зимы. Чтобы они сами к нам вышли, я должна транслировать иcключительно добрые чувства, а не вот эту неясную тревогу. Ну… ладно, поищем, а там видно будет.

Под ногами похрустывали шляпки от желудей, густо рос пушистый папоротник,иногда попадались и сухие ветки, а под одним дубом, особенно древним и искореженным, я заметила пышный кустик белых ромашек. Очень трогательный контраст. Тут же потянуло погадать, хотя я абсолютно не верю в эти глупости. «Любит – не любит», что за ерунда. Как будто чувства действительно зависят от количества лепестков – чет или нечет.

Но почему-то ноги сами понесли меня к ромашкам,и поняла я это,только нагнувшись,чтобы сорвать цветок. Серединка плыла белесым туманом, лепестки кольнули промозглым холодом. И даже раньше, чем я осознала , что дело неладно, цветок оскалился и вцепился мне в пальцы острыми зубами.

Как я заорала!

«И воцарился хаос», как, наверное, сказала бы бабуля. Я с воплями трясла рукой, пытаясь стряхнуть зубастый цветок, но только разбрызгивала вокруг капли крови. Виэн пытался меня остановить, что бы спокойно отцепить тварь, но почему-то все время промахивался, а тем временем на его штанине повисли сразу три таких же твари. И толькоДаг порылся в рюкзаке, достал замораживающий амулет и шарахнул со всей дури. Накрыло и меня, и Винтика,и с десяток дубов вокруг. А Даг тут җе запустил специфическим боевым заклятьем избирательного действия, очень затратным, между прочим, дома оно парням удавалось даже не через раз, а хорошо если раз из десяти. «Ромашка», жевавшая мою руку, пожухла, скукожилась и осыпалась мелким костяным крошевом. Следом за ней отправились твари, успевшие прогрызть дырки в джинсах Виэна,и тот самый привлекший меня кустик ромашек под дубом.