Книга Гранатовая бездна Калиройя, страница 51 – Олла Дез

Альва была чудом, она заслуживала самого трепетного к себе отношения.

Мы с Гердой каждый вечер, перед сном, приходили к ней и подробно рассказывали, что мы сегодня видели и как провели день. Альва по-детски хлопала глазами, поражаясь каждому нашему слову. И если мне рассказывать было особенно нечего, так как Рунольф почти не выпускал меня из виду, то вот у Герды приключений и поклонников было хоть отбавляй. Она пользоваласьневероятным успехом. И тому, в первую очередь, способствовал весёлый и лёгкий нрав моей сестры. Столица отвыкла от таких открытых, прямолинейных и добродушных девушек. За Гердой толпами ходили поклонники, и предложения о замужестве сыпались ежедневно, как из рога изобилия.

Только вот сестренка твёрдо была намерена их не принимать.

Она хотела быть единственной, как наша мама, и ни в какую не хотела делать выбор, пока не почувствует истинную тягу. Родители полностью поддерживали её решение и не торопили с замужеством. Герда также, как и я, очень привязалась к Альве, и теперь я слышала искреннюю озабоченность и тревогу в голосе сестры. Уж слишком маленькой и хрупкой была роженица. А ещё — она была человеком. А рожать ей предстояло варга. Да, ребёнок будет наполовину человеком, но всё же — на другую половину — он будет варгом. Роды — это всегда непростое испытание, а уж в случае Альвы, так вообще, мне представлялось всё очень сложным.

В этом мире мужчины на роды не допускались. Ага. Сейчас. Я схватила Сверра за рукав и впихнула его назад в комнату, из которой он собирался выйти.

— Ты будешь с ней, пока не придёт само время рожать. Только тогда, на сами роды, уйдёшь. А пока идут схватки, ты будешь поддерживать, помогать и дышать вместе с ней. И только попробуй сбежать! — зашипела я на Сверра так, чтобы не услышала Альва, а тот судорожно закивал.

Врач прибыл и был очень недоволен, что его вызвали так рано, но встретившись глазами со мной, а потом, переведя взгляд на стоящих рядом маму и Герду, мгновенно сдулся и принялся давать рекомендации, которые нас утешали и успокаивали. Не скажу, что в них было много толку, но мы им следовали. Врач заикнулся было, что отцу тут не место, но встрепенувшийся было Сверр увидел мой, показанный из-за спины врача кулак, и, взглянув на судорожно схватившую его Альву, тут же заверил, что с места не сойдёт.

Это был самый тяжёлый день в моей жизни. И в этой, и в прошлой. Я устала просто неимоверно. Схватки всё тянулись, у Альвы заканчивались силы. Близился вечер, когда врач, хмурясь, дал ей выпить какую-то настойку.

— Что это? — выведя его за дверь, спросила я.

— Это усилит схватки. У неё не осталось сил, и без этой настойки она не родит, — озабоченно сказал врач.

— Это опасно?

— Определённый риск существует,но у нас просто нет другого выхода.

Настой подействовал, и у Альвы начались роды. Сверр, получив разрешающий кивок, вылетел за дверь. Он тоже нервничал и устал, и ему, действительно, было лучше сейчас выйти. А то ещё и его придётся откачивать. Мама выразительно посмотрела на нас с Гердой. Незамужним девушкам на родах присутствовать не полагалось. Герда кивнула и вышла, а я упрямо покачала головой и села рядом с Альвой, взяв её за руку. Я чувствовала ответственность перед этой девочкой и не собиралась её сейчас оставлять без поддержки.