Книга Гранатовая бездна Калиройя, страница 114 – Олла Дез

Отрядам Императорских гвардейцев был отдан строжайший приказ не предпринимать никаких мер в случае обнаружения моей Каллис. Только наблюдение и охрана. Ну и незамедлительный доклад мне, конечно же.

Но через десять дней пришли известия, что ни в поместье родителей, ни в поместье бывшего мужа Венди не появлялась. Обыски карет на дорогах тоже не принесли никаких результатов. Гвардейцам был отдан приказ дожидаться Венди в поместьях. Она могла объявиться в одном из них в любой момент. Сам же я не сильно рассчитывал на успех.

Я обезумел, как дикий волк из легенд. Я стал плохо понимать, что происходит. Внутри горел огонь волнения и беспокойства за мою Каллис. Всё внутри пылало бешенством от осознания, что ей могут причинить вред. Я сгорал в агонии безумия, в котором было всё — и глубочайшее чувство вины, и жгучее желание, и осознание ошибок, и безумный страх никогда больше её не увидеть. Возможно, если бы не бурлило так много всего, я бы продержался и дольше. Но всё вместе — разрушало меня с каждым днём.

Не уберег, не смог удержать самое ценное, что было в моейжизни.

Ко мне перестали подходить. Меня боялись. Да и я не желал никого видеть. Я рычал почти на всех, и это грозило тем, что я потеряю контроль, и мой волк сорвётся. Сорвётся с поводка моей воли и я, обернувшись, начну убивать. Меня смогут, в конце концов уничтожить, только вот я перед этим вырежу весь дворец и половину столицы. Я самый сильный варг империи. И, к сожалению, ещё и самый хитрый и один из самых умных варгов. Убивать меня в шкуре волка будут долго.

Я потерял счёт времени. Я перестал следить за временем суток. День и ночь слились воедино.

В один из дней дверь моего разорённого кабинета отворилась, и вошли отец с братом. Брат толкнул вперед Хильду.

— Смотри, что ты натворила! Он закрепил с ней связь и теперь сходит с ума. Если он обернётся — ты станешь первой, кого он растерзает. Доигралась? Жажда власти снесла тебе мозг?

Хильда смотрела на меня, и её ощутимо трясло.

— Ты подпишешь все бумаги, что составили советники. И тебе очень сильно повезёт, если сумеешь унести ноги до того, как он окончательно сойдёт с ума.

— Я не знала, я не хотела! — заламывала пальцы жена.

— Тот полуварг, в которого ты была влюблена и которого бросила ради трона и титула, он всё ещё холост и согласен взять тебя в жёны. Подписывай! — гаркнул брат.

Хильда что-то там ещё лепетала, но отец вытащил её из комнаты.

Я сидел на полу в углу кабинета. Вокруг не осталось ни одного целого предмета. Только горы мусора, изувеченная мебель, разорванные бумаги и в клочья порванные занавески. Моя одежда выглядела не лучше.

Брат присел на корточки рядом со мной и протянул бутылку. Я взял и стал пить из горлышка.

— Сколько осталось? — спросил он.

— Дня два. Если повезёт, то три. Зря воды дал. Я не ем и не пью. Ослабею — вам будет проще со мной справиться.

— Соберись. Ты должен поехать со мной. Если скакать без перерывов и даже ночью, то мы успеем. Мы напали на след. Это твой единственный шанс! — и брат встал, протягивая мне руку.

— Дольф? Где? — спросил я, принимая его руку.

— Она закрыла очередной разлом.

«Человек отличается от других животных прежде всего тем, что он единственный, кто плохо обращается со своей самкой. Этого не делают ни волки, ни трусливые койоты, ни даже собака, выродившаяся в результате одомашнивания»