Книга Любви и тундра не помеха..., страница 76 – Наталья Екимова

— Тебя никто не просил озоровать во вверенных нашим заботам краях, — притворно ласково промурлыкала молодая колдунья, хитро поглядывая на Трефилку. — И что будем делать с таким ценным трофеем, сестрёнка?

Саамка сразу же почуяла, что девушка хочет не только проучить наглого равка, но и всласть повеселиться.

— Знаешь, надо позвать всех тех, кому этот наглый мертвец слишком много хлопот принёс.

— Тогда тебе и метлу в руки, подруга! — Иветта лукаво подмигнула Угару и отошла в сторонку.

Её новые способности без затруднений развеяли чары наглого вражины. Сама же колдунья занялась охранными оберегами из оленьих рогов и древесины полярной ивы. Она хотела максимально обезопасить доверившихся ей людей, духов и защитить просторы тундры. Каждый оберег отличался от всех других. Северное колдовство сплелось в причудливую вязь с привычными ей с детства родовыми чарами колдуний Местиных.

Трефилка с видом фокусника выхватила прямо из воздуха новенькую метлу. Та ещё совсем недавно стояла в доме у Иветты. После чего с деловым видом принялась ходить мимо пленного нежитя и многозначительно на него поглядывать. Взбешённый таким странным поведением равк рассерженно шипел и клацал внушительными клыками, только живые верёвки держали крепко.

Жертва ведьминого произвола лишь пытался прожечь дыру в своих обидчицах. Нежить с ненавистью сверлил их яростным взглядом полыхающих точно угли чёрных глаз. Только обеим нойдам была до фонаря его бешеная злоба. Они прекрасно понимали, что если он до конца короткого северного лета не получит обратно выбитый зуб, то больше уже никогда никому не сможет навредить в мире живых.

— Знаешь, попробуем-ка поучить этого наглеца по-вашему, по-иноземному! — вошедшая в раж саамская ведьма со всей дури огрела мертвеца колючими и хлёсткими прутьями метлы прямо по макушке.

— Ну, погоди, нахалка! — взвыл Угар, сердито скаля гнилые зубы. — Не вечно мне тут в плену торчать! Жрать не буду! Подарю Роте для развлечений!

— Глупец! — глумливо рассмеялась саамская колдунья. — Даже бог чумы не устоит пред теми яствами, какие менянаучила готовить Ветка. Вы ему до чёртиков уже надоели! Как и местные разносолы! Рота — в первую очередь мужчина, а уже во вторую повелитель болезней, дурачок! Хочешь, спрошу у него при тебе? А уж если Иветточка расскажет про житьё-бытьё на Большой Земле, так он что угодно пообещает в награду! Дурень ты, Угар! Столько веков оба мира коптишь, а голова как была дурная и пустая, так и осталась!

— Молчи, ведьма! Вызови Роту! Посмотрим, что он сам скажет!

Подмигнув младшей нойде, Трефилка выудила из кармана мешочек с чёрным порошком. Он притаился среди складок полотняной юбки. Женщина щедро всыпала в огонь пару горстей чудодейственного средства. Уже через несколько мгновений оранжевые языки пламени окрасились в цвет синих одежд повелителя болячек.

Виктор, Совин и Пётр Дарович молча стояли в сторонке и просто наблюдали за нежданным спектаклем с равком Угаром в главной роли. Мужчины присоединяться к веселью не спешили. Иветта что-то пробормотала, и с кончиков её пальцев сорвался сноп разноцветных искорок. Они окутали всех присутствующих невесомым защитным покрывалом магии фей с Изумрудного Острова.

Рота был очень недоволен, когда понял, что мёртвый колдун опять принялся плести интриги против Иветты. Почуял, что из-за непонятливости беспокойного гостя из Мира Духов он может так никогда и не узнать, как живут на Большой Земле. Мгновенно рассвирепел. В его голосе громыхала стылая зимняя буря: