Книга Любви и тундра не помеха..., страница 17 – Наталья Екимова

Иветта долго рассматривала склеенные из костяных пластинок и иголочек амулеты. Она осторожно проводила над ними в воздухе подушечками пальцев, не прикасаясь к поверхности. Ведьмочка справедливо опасалась какого-нибудь подвоха. На них так щедры колдовские предметы. Особенно в руках чужака.

Ветка услышала едва слышный звон. Причём с удивлением поняла, что каждый оберег звучит в иной тональности, чем соседи. Взяла в руки тот, что «вопил» громче всех. Затем девушка принялась неспешно ходить по комнате. Ведьмочка услышала довольное мурчание, сильно похожее на кошачье, у самого порога. Положила хранителя у самой двери и поражённо охнула от неожиданности. Костяная безделка тут же слилась с деревянной деталью в одно целое. Если не знать, где искать, не обнаружишь, где притаился древний амулет.

Ветка успела расставить всё по своим местам буквально за несколько минут до полуночи. Потом присела на стул, чтобы слегка перевести дух. После чего зажгла, по совету сейды, три свечи в глиняном подсвечнике. Его колдунья нашла в собственной тумбочке. После чего принялась терпеливо ждать, что же будет дальше.

Скрежет когтей по полу коридора возвестил, что колдун послал кого-то из своих слуг по души двух девиц, что скрывались за хлипкой деревянной дверью. Впрочем, на этот раз, голос, потребовавший, чтобыему открыли и отдали камень с Сейдой, был всё тот же. Он принадлежал Тале. Оборотню мёртвый нойд дал последний шанс исправить свою оплошность.

— Ведьма, тебе не должно быть никакого дела до выжившего из ума саамского старика, призрака и местных! Если ты отдашь мне камень, что по ошибке попал тебе в руки, то никто из пришлых не пострадает! Вы просто окажетесь дома. Будете жить, как раньше. Просто позабудете дорогу в эти заповедные края!

— Да, видимо, Лира слишком крепко приложила тебя башкой обо что-то твёрдое. Сразу видно, что ты совсем с головой не дружишь! Эта земля признала меня, как колдунью! Так что, забирай своего дохлого хозяина и валите туда, откуда припёрлись! — хвалёное ведьмино ехидство уже вовсю поднимало свою ядовитую голову. — Или тебе моя рыжая подружка приглянулась? Принцип: «Бьёт, значит, любит!» многими ошибочно принимается за чистую монету.

— Ведьма, ты ещё пожалеешь о своей строптивости, когда мой хозяин лично придёт стребовать с тебя своё.

— Шёл бы ты, любезный Тала, туда, откуда пришёл. У меня есть более важные дела, чем выслушивать весь тот колоритный бред, который ты несёшь.

Сейда прижала пухленький пальчик к губам, призывая к молчанию. Взгляд бездонных чёрных глаз предупреждал заранее, что ни звука не должно донестись с их стороны двери. Иветта покопалась в своей сумке и вытащила оттуда зеркало. После чего перевернула его серебряной поверхностью вниз.

Раздался глухой удар. От него дверь жалобно скрипнула и задрожала, но устояла. Ведьмочка достала из-за ворота футболки за цепочку старинный оберег. Он передавался в их роду от одной колдуньи к другой. Потом принялась дышать на отполированный до идеального блеска камень. Девушка старалась поскорее согреть золотистую поверхность медового янтаря.

Зеркальце на столе Иветты мягко засветилось. В воздухе появилось призрачное изображение и показало дамам несчастную жертву лириного произвола. Оборотень перетекал из одной ипостаси в другую. Временами бедолага настолько напоминал бесформенное желе, что девушки переглянулись и тихонько рассмеялись. Они равнодушно наблюдали за мучениями наглого вражины. Он никак не мог в толк взять, что нужно уносить ноги, пока ещё может.