Книга Лайла. Сквозь галактику за счастьем, страница 13 – Магда Макушева

Хорошие, трудолюбивые и умелые инженеры любого направления ценятся на “Экране” также высоко, как военные, медики, ученые или прочие специалисты технической направленности, так что, почти случайно избрав сферу деятельности, в которой я видела себя в будущем, я смогла вытащить нас с бабушкой из нищеты и трущоб, из сомнительного окружения, которого, впрочем, мы давно уже не опасались и не стыдились.

***

Бабуля Нана умерла, когда мне исполнилось двадцать три. Как раз в самый первый год моей работы под началом старшего агроинженера Вилана Айса в восьмом хозяйственном комплексе “среднего” кольца приютившей нас когда-то много лет назад, брошенных общиной и никому не нужных, станции на краю галактики Млечного пути.

Умерла тихо, глубокой ночью в своей постели, без боли и мучений, просто навсегда закрыв глаза. Накануне, словно предчувствуя что-то, она долго не отпускала меня от себя, держа за руку и вынуждая просидеть с ней до поздней ночи, пока ее веки не сомкнулись под властью сна. Бабушка до последнего сохраняла ясный разум и твердую память, передвигалась самостоятельно и занималась по мере сил домашними делами, так как мы пока не могли позволить себе андроида-помощника. Стараясь, несмотря на мои протесты, не быть обузой и вносить посильный вклад в нашу размеренную, налаженную и благополучную в последние годы жизнь.

Бабуля ничем серьёзным и неизлечимым не болела, кроме естественных недугов, характерных для ее более чем преклонного возраста в сто восемьдесят пять лет. Она ни на что не жаловалась,хотя я тратила на поддержание ее здоровья все, что успевала заработать сверх необходимого нам для нормальной жизни минимума, как бы она не сопротивлялась и не пыталась прекратить лечение.

Когда-то бабуля пожертвовала всем ради меня, отдала последние сольды на борьбу с моими болезнями, и мне хотелось сделать для нее то же самое, хотя я прекрасно осознавала, что моей любимой ба когда-нибудь все равно не станет, потому что старшая госпожа Боянова не вечна, а человеческая жизнь рано или поздно приходит к своему логическому и неотвратимому концу.

Иногда я жалею, что бабуля не дожила до моей встречи с Адамом Орисом и нашей с ним свадьбы, которой могло и не случиться. Нана Боянова точно с ходу открыла бы мне глаза на гнилую суть будущего супруга, которого, бьюсь об заклад, с первой минуты знакомства увидела насквозь, как видела до самого нутра суть всех окружающих нас разумных, кем бы они ни были и как бы тщательно не старались скрыть свои пороки.

И я бы ей поверила. Сразу и без оглядки.

Я же была слишком одинока и ослеплена своими чувствами, своей тягой к Адаму, казавшемуся мне тогда идеалом мужчины и самым подходящим для роли единственного спутника жизни партнером.

Я его “околдовала”? Ха-ха...

Теперь мне кажется, что это я до последнего пребывала под каким-то мороком, не позволявшем мне мыслить здраво, совершенно не разглядев ни недостатков своего мужчины, ни особенностей его натуры и характера. Создав в своей голове идеальный образ, дальше которого вообще ничего не видела и не замечала.

Адам стал для меня первым. Первым, с кем я захотела большего, чем просто общения, приятного времяпрепровождения, заигрываний или поцелуев. Первым, на кого я примерила роль “своего единственного”, своего “ромни”, как бы я ни открещивалась от сигойнских традиций. Первым, с которым я легла в постель, несмотря на то, что среди женщин-людей и большинства представительниц женского пола других планет Содружества невинность давно уже не являлась чем-то ценным и хранимым до брака, а физическая девственность считалась рудиментом, от которого многие девушки-землянки избавлялись искусственно еще задолго до первого секса.