Книга Леди тьмы, страница 92 – Мелисса Рёрих

Элинé. Он провел пальцем по имени королевы, которой был предан. Он был ее доверенным советником. Их отношения, судя по всему, напоминали отношения Скарлетт и Кассиуса. Они были близки по духу, но никогда – ни в малейшей степени – физически. Родственные души – это не романтическая связь, какой ее представляют смертные, но единение двух схожих сущностей. Служа Элинé изо дня в день, Сорин понятия не имел, куда она ушла и почему. Она не написала записки и никогда не намекала, что собирается совершить что-то подобное. Просто исчезла холодной зимней ночью, оставив Талвин на троне, который та едва успела занять.

Теперь Сорин наставлял Талвин, и оба верили, что Элинé вернется. Талвин, как истинная дочь богини ветров Сефарины и бога земли и лесов Сайласа, начала создавать свой собственный Внутренний Круг, до сих пор находясь под большим влиянием Элинé. Сорин понимал, что когда Талвин полностью вступит в роль королевы, его отодвинут на второй план. На деле все оказалось куда хуже.

Прошло почти десять лет, и однажды ночью он проснулся от криков Талвин. Он обнаружил ее сидящей на постели, раскачивающейся из стороны в сторону. По ее щекам текли слезы. Она утверждала, что ей приснился сон, в котором Элинé умерла. Вызвали могущественную провидицу, которая это подтвердила. Отныне Талвин оплакивала не только смерть матери, которую никогда не знала, и отца, которого почти не помнила, но и тети, с которой ей так и не удалось попрощаться. Не говоря уже о Тареке. От такого горя она никогда не оправится.

В ту ночь Сорин остался рядом с ней, обнимая и утешая ее. В конце концов она уснула, а когда проснулась, то, взглянув на Сорина, отправила его обратно во Двор Огня, где он жил с пламенем и углями в жилах. Пропасть между ними ширилась с каждым днем. Талвин сделалась одержимой жаждой мести тем, кто виновен в смертях ее близких. Начала она с того, что отправила Сорина в земли смертных на поиски оружия, которого, скорее всего, даже не существует.

Поддавшись нахлынувшим воспоминаниям, Сорин налил себе еще бренди – и почувствовал запах Тени Смерти за мгновение до того, как она влезла в окно.

– Здесь есть дверь, знаешь ли, – буркнул он, опрокидывая в себя выпивку.

– Пьешь в одиночестве, генерал? – спросила Нури, устраиваясь на другомконце дивана. – До сих пор переживаешь из-за того, что Скарлетт велела держаться от нее подальше? В конце концов она сменит гнев на милость, ты же знаешь. Она всегда так поступает. А пока могу составить тебе компанию.

– Тебе когда-нибудь говорили, какая ты невыносимая, Нури? – сухо поинтересовался Сорин.

– Я бы с удовольствием показала тебе, какой восхитительной могу быть, – промурлыкала девушка в ответ, и в ее медовых глазах появилось хищное выражение. Ее голос, шелковистый и текучий как мед, успокаивал нервы, но не более того. – У меня никогда не было любовников фейри.

– А я получил достаточно утех от дочерей ночи, – холодно ответил Сорин. – Не тебе с ними тягаться.

Нури нахмурилась.

– Ты портишь мне удовольствие. Как ты это делаешь, кстати?

– Тебе от нее послание, – сообщил Сорин, проигнорировав вопрос, и наполнил очередной бокал.

Нури выпрямилась.

– Когда ты с ней говорил?

– Вчера, – угрюмо буркнул он.

– Это объясняет твое прескверное настроение… и выпивку, – подытожила Нури, выразительно глядя на его бокал. – Что ж, передавай сообщение – и покончим с этим.