Книга Леди тьмы, страница 217 – Мелисса Рёрих

Когда она проглотила снадобье, Микейл отпустил стражников, а Скарлетт так и осталась лежать на полу, перекатившись на бок, чтобы вновь ощутить прохладу камней на щеке. Наклонившись, Микейл провел ладонями по ее руке, бедру, ягодицам и прошептал ей на ухо: «Кто бы мог подумать, что сломить тебя будет так легко, моя кошечка?»Он снова ушел, щелкнув замком.

Одна.

Скарлетт была измучена. Тело измождено. Веки отяжелели, но она не предприняла попытки встать и дойти до кровати. Она вообще не двигалась. Так и осталась лежать на холодном жестком полу в унылом сером платье. Она думала о Таве и Дрейке, потом ее мысли переметнулись к Нури, Кассиусу и наконец к Сорину.

«Если ты уйдешь отсюда и отправишься к нему, звезды погаснут».

Так и случилось. Потухла последняя звезда, последний проблеск света в тени. Тьма окутала целиком, приласкала душу и потянула вниз, вниз, вниз, вниз – и Скарлетт провалилась в сон.

Оказавшись в стране грез, она вновь увидела того красавца. Он стоял перед ней весь в черном, его серебристые волосы струились по плечам. Он улыбался ей, а она даже во сне лежала на холодном каменном полу. В таком облачении он выглядел царственно. Он склонился над ней, и окутывающая ее тьма устремилась к нему, в знак приветствия обвиваясь вокруг его рук. Красавец потянулся к руке Скарлетт. Той самой, которую исцелил несколько месяцев назад. Скарлетт не шелохнулась, когда он выхватил кинжал из ширастоуна и разрезал сначала ее ладонь, а потом и свою собственную. Он смешал их кровь, покачал ее на ладони и пальцем нарисовал на ее предплечье знак. Три звезды.

– Вставай, Леди Тьмы. – В его голосе звучал злобный восторг, серебристые глаза сверкали. – Поднимайся и вступай в игру.

– Почему мы до сих пор не знаем, в какой комнате ее держат? – требовательно спросил Сорин, всматриваясь в грубый набросок карты поместья Лэйрвуд.

Это было лучшее, что смог изобразить Дрейк. Оказалось, что он почти не был внутри дома, за исключением нескольких главных помещений. Что касается Нури и Кассиуса, которых держали в камерах под главным домом, то им накидывали на головы капюшоны, когда вели с нижних уровней.

За последние три дня территорию неоднократно обследовали. Выяснилось, что существует четыре основных крыла; то, в котором проживает семья, находилось в северо-восточной части. Иных сведений не имелось.

– О какой комнате речь, когда нам даже нужная часть дома неизвестна, – прорычал Кассиус. – Скарлетт где-то в гребаных подземельях.

Собрание проходило в помещении местной таверны. Сорин не хотел, чтобы в поместье Тинделл стало известно о его присутствии, и Кассиус согласился с этим доводом, особенно после того, как ему приказали приступить к планированию магических заслонов для поместья Лэйрвуд.

– Я в толк не возьму, как ты вообще выпустил ее из своей квартиры, – с укором в голосе воскликнул Кассиус.

– Мы это уже обсуждали, – процедил Сорин сквозь зубы. – Таков был ее выбор. Тебе как никому другому известно, как трудно переубедить Скарлетт, если она что-то решила.

– Это верно, – мрачно согласился Кассиус. – Тем тревожнее оттого, что мы ничего не слышали о ней с тех пор, как я уехал с Нури.

– А тыкак мог оставить ее с Микейлом?

– Хватит об этом, – рявкнула Нури. – Бесконечные взаимные обвинения ни к чему не приведут. Сосредоточьтесь на главном: нужно вытащить Скарлетт из этого адского места.