Онлайн книга «Свет, ставший ядом»
|
– Но мне же стало плохо на церемонии, как мы могли успеть повернуть наши отношения в неправильное направление? И что за направление? Дэйв, стоя на пороге квартиры и приветствуя меня, излучал уверенность. Сейчас же, после моего вопроса, былой стержень треснул, он растерялся. Жених прокашлялся, перед тем как сказать: – Присядь, пожалуйста, на кровать. Я так и сделала. Села ровно, сложила руки на коленях. Неизвестность пугала и сковывала меня, хотя Дэйв пытался всеми силами придать атмосфере немного непринужденности. Он даже подвинул стул ближе ко мне, размял шею и руки, будто и его мышцы были напряжены. – Мы с тобой приятели. Никакой влюбленности. – Невозможно. Ты моя судьба. Мы должны любить друг друга. – Ты мне не нравишься. И я тебе не нравлюсь. – У нас скоро свадьба. – Я продолжала перечить Дэйву. Одновременно с этим я все так же заставляла себя что-то почувствовать, утонуть в светлых глазах напротив, смотрящих на меня теперь с жалостью. Может быть, нам стоило поцеловаться, несмотря ни на что, и прекратить разговоры? Тогда я бы почувствовала хоть что-то? – Это не влияет на то, что у тебя другие вкусы, – аккуратно подбирая слова, говорил он. – Какие еще другие вкусы? Ты единственный… – Данное прилагательное не подходит к нашей ситуации. Я окончательно запуталась. Как наше знакомство могло так испортить отношения? Он признался, что я ему не нравлюсь, более того, он заявил о том, что уверен и в отсутствии симпатии с моей стороны. Если все именно так, как он говорил, то мы нарушаем важнейшие законы, раз не принимаем судьбу. – Я вытянула тебя. Что ты предлагаешь делать со всем этим? – Послушай. – Дэйв наклонился ко мне, взял сжатые в кулаки руки в свои ладони. Голос его был мягким, приглушенным. Он старался оставаться максимально деликатным, но мне стало еще тревожнее. – Всем твоим близким сказали, что тебе внезапно стало плохо, и попросили не ворошить прошлое. Для тебя жизнь встала на паузу в день церемонии, и возможно, мне не стоило чуть ли не с порога озадачивать тебя неприятными фактами. – Близким сказали врать? Светлые же никогда не врут. – Не врать, а умалчивать. Первое время никак не заикаться о том месяце после церемонии. Сначала ты должна была полностью восстановиться. – Что происходило послецеремонии? О каком месяце идет речь? К горлу подступил ком. Кажется, я готова была расплакаться, накричать на жениха за то, что он посмел заикаться о моей жизни, при этом продолжая изъясняться слишком размыто. Чем больше он говорил, тем сильнее толкал меня к пропасти. – Мне нужна помощь, как ты не понимаешь? – откровенно призналась я. – Я все прекрасно понимаю, Аврора. Но помощь может тебе навредить. Действовать необходимо аккуратно. Я знаю чуть больше остальных, и я готов помочь тебе, чтобы ты стала прежней. Живой. – Мне вредит то, что все говорят разные вещи и скрывают от меня истину! Какие вы светлые после этого? Я вскипела так, что тело покрылось испариной. Пугали собственные эмоции, но я почему-то верила, что если поддамся им, то прорвусь к свободе. Меня можно было легко вывести из равновесия, хотя со стороны я выглядела подавленной и неспособной на истерики. Чем ближе я подходила к краю и чем сильнее я хотела дать волю эмоциям, тем сильнее ноги наливались свинцом. «Тебе не нужно ничего знать, дорогая. Все хорошо. Твоя жизнь теперь в полном порядке». |