Книга Три дня до смерти, страница 143 – Келли Мединг

— Он вполне соответствует логике.

— Твоей логике?

— Не совсем.

— В смысле?

— И опять не отвечу прямо.

— Ну же, Вайят, ты должен научить меня, как это делать. Я не могу просто разыгрывать одиночество и надеяться, что перенесусь на десять футов. Что, если я появлюсь между стен? Это может быть болезненно.

Он вздохнул так драматично, что профессиональный актер мог бы им гордиться.

— Можешь считать это высокомерием. Заносчивым высокомерием в самом худшем его проявлении.

Я улыбнулась:

— Так что? Ты забыл засунуть свою заносчивость куда подальше, когда разбирался в этом вопросе?

Он нахмурил брови и собрался мне возразить. Я показала язык — жест, гарантированно вызывающий улыбку. Сработало.

Боковым зрением уловила тень — большую птицу, которая исчезла прежде, чем я успела повернуть голову. Слишком большая для голубя, но кто ещё? Я подумала о Данике и была поражена внезапным приступом грусти.

— Эви?

— Да? — Он что-то сказал?

— Ты чувствуешь разрыв прямо сейчас? Ты говорила, что чувствовала покалывание, как от статического электричества.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдохнула. Он был там, но более далекий, чем в Первом Пределе. Слабый намек на магию чуть ниже поверхности земли. Я ухватилась за жужжание и попыталась его притянуть. Попросила его гореть чуть ярче.

Магия игнорировала меня и оставалась далеко, бледным отблеском силы.

— Я ощущаю разрыв, — проговорила я. — Совсем слабо, но он есть.

— Используй свой спусковой механизм, чтобы притянуть его энергию. Сконцентрируйся на чувстве одиночества.

— Угу. — Трудно чувствовать себя одинокой, когда Вайят давит на меня. Но он не всегда будет рядом. В конце этого дня один из нас (или оба) будет мёртв, мы будем разлучены навсегда. Останется только один.

Слезы жгли мне глаза. Ноздри раздулись. Инстинкт подсказывал отогнать подобные мысли и оставаться позитивной, но мне нужна эта эмоция. Нужно было почувствовать одиночество. Я держалась, пытаясь представить себе жизнь без Вайята. Провести следующие пять, десять или тридцать лет без него в своей жизни. Без его голоса в моей голове.

Слабый гул обрушился на меня сверху, как водопад, пронзая с головы до ног и обратно. Волосы на руках встали дыбом. Кожа вспыхнула и казалась одновременно горячей и холодной. Каждая клеточка моего тела вибрировала, угрожаяв любой момент разлететься на части и развеять меня по миру.

— Я чувствую это, — проговорила я, и слезы потекли по моим щекам. — Я подключилась, Вайят.

— Представь себе другую сторону крыши, Эви. Всего несколько футов. Пусть разрыв перенесёт тебя туда.

Я подумала о месте в десяти футах от него, рядом с краем. Смола там казалась тоньше, готовая в любой момент протереться и просочиться в дешевую квартиру внизу. Тело вибрировало. Страннейшее ощущение движения перемежалось с ослепляющей головной болью. Я пошатнулась, а затем повалилась на бок, когда мои руки не нашли опоры.

Что-то врезалось в меня. Упав с небольшой высоты, я ударилась о мягкую смоляную крышу, а сверху на меня навалилось тело. Я резко открыла глаза. Вайят смотрел вниз широко распахнутыми, испуганными глазами, с открытым ртом, тяжело дыша. Боль в голове сменилась ноющей болью между глаз.

— Что случилось? — спросила я.

— Всё сработало. Но ты немного промахнулась.

Мы приземлились на крышу, почти касаясь руками края. Десять дюймов влево, и я бы промахнулась окончательно. В животе у меня всё сжалось.